Первая ведьма - Татьяна Зинина

Тишина незнакомой, утопающей в полумраке спальни начинала давить. А в памяти снова всплыло то самое видение, в котором я лежала под темным небом… прикрытая черным непроницаемым куполом. Руки будто наяву снова сковало холодным металлом… Мне казалось, я чувствую каждое звено той цепи, что так немилосердно впивалась в мою кожу. Но самым страшным оказалось даже не это, а та леденящая жестокость, что я слышала в странно знакомом голосе… видела ее отблески в глубине глаз склонившегося надо мной человека. Того, кто меня убил.

Сейчас, осознав, что это было всего лишь непонятно откуда взявшимся воспоминанием, причем неизвестно чьим, я уже не испытывала того безумного ужаса и даже попыталась восстановить увиденное в мельчайших деталях. Вот только как ни старалась заставить свою память показать лицо того убийцы, так ничего у меня и не вышло. И только его взгляд… темный, полный ненависти и триумфа, даже теперь заставлял меня вздрагивать от ужаса.

Димария все не было, а вокруг продолжала царить тишина… Тишина, от которой мне становилось тошно. Хотелось свернуться калачиком, сжаться… спрятаться. А еще очень хотелось заплакать, но… почему-то не получалось. Я чувствовала тот ком из слез, что сейчас мешал дышать, да только никак не могла заставить его разлиться водопадом. Дать облегчение. Подарить мгновение слабости. У меня просто не получалось.

Когда тишину комнаты нарушил звук шагов, я так и лежала, глядя в сторону и раздумывая о собственных слезах… которых не было. И лишь почувствовав присутствие Его Высочества, ощутила, как путы моих страхов начинают ослабевать.

– Ами, – позвал он, останавливаясь у кровати.

Я повернулась, даже попыталась привстать и только теперь увидела, что он вернулся не один. Рядом с ним стоял молодой высокий парень в узких очках, и, судя по его разлохмаченной шевелюре, мой наставник вытащил бедолагу прямо из постели.

– Это Эдимир, – представил своего гостя Димарий. – Он аспирант с факультета целительства. И он будет тебя осматривать.

– Осматривать? – повторила я, не до конца понимая, что именно Его Высочество имеет в виду.

– Да, Ами. Я, конечно, обладаю некоторыми способностями к целительству, но тебе нужен настоящий лекарь, – ответил принц. Но, видя, что я собираюсь высказаться против, присел на край кровати и добавил: – Не спорь. Тебе нужна помощь. После того, что произошло…

– Вы пришли вовремя. Эмиль не успел, – поспешила заверить я.

– Не успел? – бросил он с какой-то особенно мрачной усмешкой, которая теперь почему-то совсем перестала пугать, хотя раньше от одного ее вида меня бросило бы в дрожь. – А почему в таком случае, дорогая Ами, я почувствовал в твоем теле повреждения в тех местах, до которых этот упырь, по твоим словам, не успел добраться?

Наверное, нужно было ответить хоть что-то. Но я промолчала. Просто отвела взгляд в сторону и смущенно закусила губу. На самом деле мне было стыдно говорить обо всем случившемся, тем более с ним.

Тем временем Его Высочество поднялся и жестом указал лекарю подойти ближе. Тот кивнул, прошагал к кровати и, наклонившись ближе, положил ладонь на мой лоб. Его рука была прохладной, шершавой и совсем не такой приятной, как у принца. Хотя и отвращения этот парень у меня не вызывал: несмотря на внешнюю молодость этого аспиранта, я заставила себя воспринимать его исключительно как целителя.

Некоторое время он молчал, анализируя состояние моего организма на физическом и энергетическом уровне. Но если Димарий смотрел на него со спокойным интересом, то я ожидала его слов как приговора.

– На самом деле причин для беспокойства почти нет, – выдал лекарь, когда я уже искусала все губы от напряжения. Затем выпрямился и, повернувшись к Его Высочеству, принялся отчитываться подробно: – Свежие раны на запястьях, пара легких гематом на шее и предплечьях. Легкая простуда, возникшая вследствие переохлаждения. Но это мелочи. Больше меня беспокоят некоторые повреждения интимного характера. Как я понимаю, вчера леди прошла акт дефлорации, причем свершен он был довольно грубо. В результате чего имеет место легкий воспалительный процесс, а так же незначительные повреждения внутренних тканей. Но нужно произвести осмотр… тогда я постараюсь все залечить.

Я, конечно, осознавала, что именно он имеет в виду, да только половина его фраз так и осталась для меня лишь странными словосочетаниями. Но вот принц Димарий точно понял все правильно и теперь смотрел на меня не иначе, как на какое-то низшее существо. Оно и неудивительно, ведь теперь в его глазах я была самой настоящей падшей женщиной.

– Вот как, – произнес он, делая шаг вперед. – Значит, вот куда ты вчера так спешила. Не терпелось отдаться мужчине?

Он говорил все это таким презрительным тоном, от которого по коже пробежали мурашки. И, наверное, я должна была возразить, заявить ему, что вчера все произошло против моей воли, что меня обманом заманили в гостиничный номер, напоили странным вином… но не успела.

– Профессор, – обратился к нему лекарь, чья ладонь все еще лежала на моем лбу. – В крови леди присутствуют следы одного знакомого мне снадобья. Его называют «Жаркая ночь».

– И что же это такое? – холодным тоном поинтересовался тот, переплетя руки перед грудью.

– В малых дозах оно действует как афродизиак, а вот в больших активирует все внутренние резервы женского организма, направленные на продолжение рода, – спокойно пояснил парень. – То есть после его употребления перед соитием вероятность возникновения беременности сильно повышается.

Вот теперь Димарий был не просто зол, а по-настоящему взбешен. Он медленно сжал пальцы правой руки в кулак, и от того, как в этот момент исказился магический фон, я поняла, что он просто в ярости. Заметил это и целитель и, наверное, именно поэтому больше ничего говорить не стал.

Несколько минут в комнате стояла полная тишина, в которой оказались отчетливо различимы звуки шагов принца. Он ходил по спальне, явно о чем-то раздумывая. А когда снова вернулся к кровати, в его глазах помимо холода появилась жуткая решимость.

– Эдимир, – начал Димарий, строго глядя на парня. – Я знаю, что это против законов нашей страны, но… ты должен сделать так, чтобы никакого ребенка не было.

– Я понимаю, – кивнул целитель, но при этом бросил на Его Высочество такой осуждающий взгляд, что я просто опешила.

– Приступай к осмотру и лечению, – приказал принц, даже не взглянув в мою сторону. – Когда закончишь, придешь с отчетом в 278 комнату. И да… – добавил, хмыкнув. – Можешь не стучать. Дверь – иллюзия. Заходи так.

Поле чего просто развернулся и вышел, оставляя нас одних.

Когда Димарий снова вошел в спальню своей подопечной, там все было точно так же, как и полчаса назад, за тем лишь исключением, что попавший под его гнев парень уже не лежал, как бревно, а сидел на полу, опершись спиной на стену. Да только вся правая часть его лица сейчас представляла собой одну большую гематому с несколькими кровоподтеками, а глаз и вовсе не открывался.