Ученики Ворона. Огни над волнами - Андрей Васильев

Почти угадал — свинина моя и вправду нашла нового хозяина, но им был не Жакоб. Ее поедал Ворон, аккуратно нарезая кусочки и обмакивая их то в горчицу, то в неведомую мне специю, более всего похожую на смесь перцев.

Ел он молча, не глядя по сторонам, и вид у него был какой-то нехороший. Мрачный, я бы сказал.

— А, фон Рут, — обратил наставник внимание на меня, когда я сел за стол. — И ты тут.

— Где же мне еще быть? — пожал плечами я. — Я сюда и шел за тем, чтобы перекусить.

— Все едите и едите, — Ворон отправил в рот очередной кусок отбивной. — Едите и едите. Куда в вас лезет только? Знания вас должны интересовать, насыщение ума, а не желудка. Жакоб, плесни мне пивка, что-то мясо суховато.

Мой друг поспешно выполнил требуемое.

— Так вот, — Ворон хлебнул пива, одним махом осушив полкружки. — Еда притупляет жажду знаний, она делает человека своим рабом. Сладко есть и крепко спать — вот девиз всех обывателей, всех тех, кто променял чистый свет знаний на сомнительный комфорт существования.

— Ну да, — я смотрел на огромный кусок мяса, который таял на глазах. — Ваша правда.

— И я сейчас, фон Рут, оказываю тебе немалую услугу, — Ворон махнул вилкой. — Я фактически спасаю тебя как мага. Я съел твое мясо, я пожертвовал собой для того, чтобы твой разум был чист и готов к работе. Вот я какой наставник, на все готов ради учеников. Жакоб, еще пива, что ты мне налил, как девчонке?

Было видно, что он не в духе, и на то были причины, я тому свидетель. Его заставили поступить так, как он не желал — и это Ворона очень разозлило. Мы, его подмастерья, уже давно поняли — наш наставник, при всех его достоинствах, обладает одним серьезным недостатком — он не терпит, если ему говорят, что делать или, того хуже, заставляют поступать так, как он сам того не хочет. Разумеется, никто из нас о подобном и помыслить не мог, но из его рассказов о своем прошлом и случайных обмолвок, кое о чем мы смогли догадаться.

Впрочем — кто любит, когда его гнут под себя? Да никто. Взять хотя бы меня — я мастера Гая ненавижу всей душой, и во многом именно за то, что он заставил меня поступать так, как нужно ему. Хотя, если по совести — я ему благодарен должен быть. Если бы не это его решение, то я давно бы уже летал в виде пепла над городом Раймиллом. А так — он дал мне все: наставника, друзей, дело. Он подарил мне новую жизнь, и по-правильному мне надо бы называть его «папа». А я его ненавижу, ничего с собой поделать не могу. Вот такая странная штука жизнь.

— Окорока есть, — подошел к нашему столу Литке. — А за коржиками я поваренка послал, скоро будут. Милсдарь Ворон, мое почтение!

И корчмарь изобразил что-то вроде поклона, насколько ему позволил сделать это объемный живот.

— Здравствуй, Иоганн, — доброжелательно произнес наставник, снова берясь за ручку кружки. — Как желудок, не беспокоит больше?

— Нет-нет, — заверил его Литке. — Как вы тогда вылечили меня — так ничего не болит. Золотые у вас руки, милсдарь Ворон.

— Есть такое, — наставник отпил пива. — А что ты там про окорока говорил?

— Так вот, ученик ваш два окорока заказал на вынос, — показал на меня пальцем корчмарь. — Свиных.

— Молодец, — одобрил наставник, глядя на меня. — Не только о себе думаешь, но и о тех, кто в замке. Растешь в моих глазах, фон Рут, еще год-другой — и совсем человеком станешь. Мало человеком — магом. Если этот год-другой у тебя будет, разумеется. Одно плохо — пары окороков на всех не хватит. И что получится? Кто-то будет свининку кушать, а кто-то на них смотреть? Неправильно так, а?

Сказал и снова приложился к кружке.

Корчмарь был мужчиной понятливым, и потихоньку отошел от стола, я последовал за ним.

— Иоганн, надо еще два окорока, — я сунул ему пару серебряных монет.

— Надо — будут, — корчмарь, несомненно, только порадовался данному сообщению. — Лишь бы на пользу!

В общем, в замок я вернулся довольно злым, поскольку сначала на подводу пришлось грузить не только окорока, но еще и мешки, в которых было зерно и всякий другой провиант, продрогшим, так как небо нахмурилось и просыпалось на землю мокрым снегом, и голодным. Не прогулка — мечта. В следующий раз вообще никуда не пойду. Это девочкам хорошо, им много не надо — они чуть поклевали заказанные им Жакобом блюда, пощебетали, повосторгались огромными снежинками — все. А мне этого недостаточно. Да еще мысли, от которых никуда не деться, по поводу того, что я увидел и услышал — они тоже внесли свою лепту в мой душевный настрой.

Единственная радость — это то, что, придя в замок, я поделился новостями с ближними своими. Не все мне одному догадки строить и нервы трепать.

— Вот теперь и думай — что эта дружная компания от Ворона хотела, — завершил я рассказ, многозначительно поглядывая на Монброна, де Лакруа и Фалька. — Того и гляди, завтра замок штурмовать будут. Наставник тогда шутил, но каждая шутка может стать правдой.

Разговор происходил в одной из пустых комнат замка, тут таких хватало. В прошлом году Ворон не приветствовал подобное, но в этом подобрел и разрешил нам в них заниматься.

— Не будут, — прочавкал Фальк, который пришел сюда с преизрядным куском копченого мяса, лежащем на деревянной тарелке. — О таких вещах заранее не сообщают. Если замок хотят взять на меч, то к нему просто приходят и делают то, что задумано. А вот так, с предварительными разговорами…

— Полностью согласен, — поддержал его Гарольд. — Тем более что этот замок взять проще простого, подобное можно проделать с полусотней хорошо обученных бойцов за какие-то полчаса, а после наши трупы свалят грудой у одной из стен, если повезет. Если нет — возьмут в плен, отвезут в Центральные королевства и сожгут на площади под улюлюканье толпы. Ты сам посуди — рва здесь нет, подъемного моста, соответственно, тоже, стены старые, пальцем ткни — развалятся, единственная надежда — сам Ворон, но его на все стены не хватит. Так что наш замок не атаковать замучаешься, его защищать устанешь. Нет, это что-то другое. А ты герб рыцаря не рассмотрел?

— Птица какая-то, — подумав, ответил я. — Но не хищная, скорее — лесная. Небольшая такая. По-моему, сойка. Хотя, возможно и не она. Я хоть и из Лесного Края, но в птицах не разбираюсь.

— И три маленькие короны сверху? — тут же уточнил де Лакруа. — А снизу надпись: «Честь в служении»?

— Короны были, — я задумался. — И надпись была, но такая или нет — не знаю.

— Это герб Шеппардов, — уверенно сказал Робер. — Монброн, ты ведь должен знать Шеппардов, они твоей фамилии родня?

— Да, по отцовской линии, — Гарольд потер лоб. — Рослый и лысый, говоришь? Это Стэнли, капитан королевской гвардии Айронта, я с ним немного знаком. Только что он делает тут? Шеппарды возглавляют гвардию со времен Линдуса Первого, но где Миклайт, столица Айронта — и где занюханная деревенька на краю континента?

— Если я все верно помню, то Линдусы, заняв трон, принесли клятву, что во веки вечные будут стараться соблюсти мир и порядок в Рагеллоне и сделают все, чтобы их сберечь, — медленно, словно пережевывая каждое слово, произнес де Лакруа. — Когда Стефан Кри поднял восстание в Восточных королевствах лет семьдесят назад, то Линдусы отправили туда своих гвардейцев, и именно они в битве у Стага смогли перебить хребет повстанцам. А их об этом никто не просил, они пришли сами. Понимаешь, о чем я?