Марта - Татьяна Бродских

– Нет, я хотел взять тебя, но метка не дала установить контроль над тобой, – цедил он слова сквозь зубы. Я же не могла понять, почему он вообще отвечает.

– Зачем ты передо мной оправдываешься? Какая разница, буду я думать о тебе хуже или нет?

– Не знаю. Ты пойдешь со мной? – без перехода спросил он.

– Ты хочешь меня или мальчика, определись, – улыбнулась я ему. Я чувствовала, как он пытается проникнуть в мой разум и заставить пойти с ним.

– Ты, ты нужна мне, пойдем со мной, мне так плохо, – речь его манящей музыкой лилась мне в уши. Да, не лучшая идея была с ним поговорить. Хотелось сделать к нему шаг.

«Думаешь, поймал меня?» – мелькнула в голове мысль, когда я заметила тень торжества в его глазах.

И я сделала этот шаг, но не к нему, а в тень. «Ну здравствуй, родная», приветствовала я старую знакомую, здесь ничего не изменилось, все так же серо и тоскливо. Но окружающий призрачный мир меня не интересовал, я рассматривала вампира, здесь он выглядел совсем непривлекательно. Ярко-красный пульсирующий сгусток света был бы ничего, если бы его не облепляла бы какая-то склизкая дрянь зеленовато-черного цвета. Она покрывала его почти полностью, частично затрагивая мозг. А еще эта мерзость шевелилась и, по-моему, паразитировала на вампире. Потому что в этом мире они смотрелись, как две различные сущности, и у меня возникло непреодолимое желание сжечь эту гадость, уничтожить. Не задумываясь, я протянула руки к вампиру и ударила по нему светом, который трансформировался в огонь, яркий, слепящий. Вампир упал на землю и забился в конвульсиях, а в голове у меня раздался дикий визг, от которого меня буквально выкинуло в реальный мир. Здесь было гораздо спокойнее, не было слепящего пламени и душераздирающего визга. Только вампир валялся рядом с охранным кругом и тихонечко поскуливал, а я понадеялась, что он умер.

– Марта, что со мной, я не могу встать, – меня окликнул перепуганный голос Росса. Я временно забыла о вампире, посвятив все внимание братику. Сняла с него заклинание (в случае чего успею опять накинуть), помогла ему сесть.

– Ты как? Нормально? – обеспокоенно спросила я у него.

– Вроде бы, а что это было? Я помню зов мамы, помню, как ты говорила, что это неправда, но все как в тумане. А потом раз и я очнулся, и не могу пошевелиться, – а еще он испугался, хоть и не сказал этого, но было и так понятно.

– Все нормально, я тут немного поговорила с одним вампиром, вон он валяется. Он кровушки нашей хотел, я была против, – обняла Росса.

– Ты убила вампира? – вскрикнул он, смотря на меня совершенно круглыми глазами.

– Вряд ли, он вроде шевелится, – я глянула на небо, там вовсю светили две сестры Эррала и Эррула. Сколько же я пробыла в тени? Мне показалось – одно мгновение, а тут скоро рассвет.

– Эй, вампир, рассвет скоро, или ты решил свести счеты с жизнью? – крикнула я кровососу. Он пошевелился и с трудом сел.

– Что ты со мной сделала? – спокойно спросил он. Надо же, ни криков, ни истерик, странно.

– С тобой ничего, а на тебе жила какая-то плесень зеленая, она тебе даже в мозг проникла, вот её я сожгла. Извини, возможно, она тебе была дорога, – у меня было хорошее настроение, круг выдержал, рассвет приближался, да и вампир пока не бросается. Чем не повод для радости?

– Если ты и вправду меня вылечила, то я твой должник, – слегка изумленно проговорил он.

– А что это была за болезнь? Впервые слышу, что вампиры чем-то болеют, – заинтересовалась я.

– Всегда считалось, что это сродни безумию, только заразному, а ты говоришь, что это был какой-то паразит, – задумчиво объяснил вампир.

– И в чем проявляется безумие?

– В постоянной жажде крови, в нормальном состоянии высший вампир может обходиться кровью животных, а кровь разумных – это, скорее, деликатес, чем постоянный источник пищи. И нам не нужно осушать человека полностью, достаточно пинты. Чаще всего люди этого даже не замечают: капелька магии и они готовы сами отдать свою кровь, – в его словах не было бахвальства, только констатация фактов.

– То есть из-за этой плесени в мозгах ты нас с Россом хотел съесть? – на слове «съесть» он скривился.

– Можно и так сказать, – вздохнул он. – Пойду я, вдруг ты не всю плесень сожгла, тогда на солнце мне появляться нельзя. Но даже если и так, я тебе благодарен, я сам тебя найду, а ты пока подумай, чего бы ты хотела за мое лечение – денег или услугу.

Он встал, откинул волосы с лица, обычное лицо молодого парня, симпатичное, с грустными глазами, цвет в темноте было не разобрать.

– Если почувствуешь опять тягу, приходи, я попробую еще раз, – не знаю почему, сказала я. Он посмотрел на меня удивленно, потом улыбнулся, совсем чуть-чуть и растворился в темноте.

– Ты с ума сошла? Мало того, что вылечила от чего-то вампира, так еще приходить позвала. Он же теперь от тебя не отстанет, пока не сделает своей игрушкой, – прорезался голос у Росса. – Вот прав был дядька Слав, когда говорил, что все бабы дуры. Он тебе наврал с три короба, а ты и уши развесила, как же, питаются они животными.

– Кровью животных, – улыбнулась я его бухтению и потрепала по голове. – Давай поспим хоть пару часов.

Сквозь сон я слышала, как он еще недолго ворчал под боком, я обняла его и провалилась в сон окончательно.

* * *

Мы вошли в город незадолго до заката. От древнего города я ожидала более монументального зрелища. На деле он был довольно грязным, сильно застроенным, рядом с каменными домами ютились деревянные лачуги, улицы были узкие, а над головой, как знамена, развевались постиранные вещи. Хорошо, что на головы прохожим не выливают содержимое ночных горшков.

Вообще к городу мы прибыли после обеда, по пути нас догнал обоз и сердобольный дедок предложил подвезти, а мы согласились. Ехать в телеге, после пяти дней пути пешком, было одно удовольствие, а то, что трясло, – это ерунда. Мы как раз проезжали мимо садов, которых, по словам деда-возницы, было много вокруг Каракса. Я впервые обратила внимание на то, что весна вовсю вступила в свои права. Деревья стояли в цвету, розовые, белые, желтые, сиреневые, глаза разбегались, а от аромата кружилась голова. В довершение всего вокруг летали тысячи пчел, и от них шел равномерный гул. Так, наслаждаясь жизнью и окружающим видом, мы подъехали к городу. С правой стороны дороги приютились те дома, которым не хватило места за городской стеной. С левой располагался стихийный базар, вот мимо него мы с Россом и не смогли пройти. А посмотреть там было на что: палатки с одеждой, оружием, тканью, ювелирными изделиями, соседствовали со столиками, на которых продавали копчености, сладости и другие продукты. В стороне расположился шатер бродячих артистов, оттуда слышалась музыка и смех. И все это пространство наполняла толпа людей. Я одной рукой вцепилась в Росса, другой в сумку, чтобы не украли. Вот когда я обрадовалась, что мы с ним выглядим как две бродяжки: заподозрить, что у нас есть деньги, было нереально. А одна дородная женщина угостила Росса булкой, она смотрела на него с таким умилением и жалостью, что у того не хватило духу отказаться. Сказав «спасибо», мы быстренько сбежали на другой край ярмарки, там Росс разделил булку, она оказалась с маком, и отдал мне половину.