Ледяная земля - Джон Фланаган

Двумя днями позже «Волчий ветер» покинул гавань Скоргхийла и направился на северо-восток.

Слагор со своими людьми остался на острове: им нужно было наскоро залатать корабль, прежде чем пускаться в путь. Судно было в очень плохом состоянии. Решение Слагора выйти из порта пораньше дорого обошлось команде.

Ветер, неделями дувший с севера, теперь поменял направление, и скандианцы смогли поставить большой гротовый парус. «Волчий ветер» легко заскользил по серому морю, оставляя за собой рябь. Движение по морю веселило и придавало сил; километры один за другим оставались позади, и матросы все больше приободрялись, приближаясь к родной земле.

Только Уилл и Ивэнлин не могли разделить всеобщей радости. Скоргхийл был местом неприветливым и пустынным. Но время, проведенное там, отдаляло время их разлуки. Они знали, что в Халласхольме их продадут в рабство и, скорее всего, они окажутся у разных хозяев.

Уилл однажды попытался подбодрить девушку:

– Говорят, что Халласхольм – не слишком большой. Поэтому, даже если мы и не окажемся вместе, все равно сможем видеться. Вряд ли нас заставят работать двадцать четыре часа семь дней в неделю.

Ивэнлин промолчала. Из того, что она знала о скандианцах, можно было сделать вывод, что как раз это их и ожидает.

Эрак заметил, как молчаливы стали Уилл и Ивэнлин, как печальны, и не мог им не посочувствовать. Может, он сумеет как-то сделать, чтобы их не разлучали?

Конечно, он может просто оставить их у себя, подумал ярл. Но рабы были ни к чему. Как военнокомандующий скандианцев, он жил в главном бараке, где за его удобством следили особые люди. Если он оставит аралуинцев у себя, ему придется платить за их хлеб и одежду. И нести за них ответственность. Нет уж, дудки, подумал он, сердито тряся головой.

– Да к черту их, – пробормотал он в ярости, пытаясь отделаться от тяжелых мыслей и сосредоточиться на том, чтобы корабль плыл точно по курсу.

На двенадцатый день путешествия они разглядели берег Скандии – как раз тогда, когда и предсказывал Эрак. По восхищенным взглядам, которые команда бросала на ярла, Уилл понял, что это было значительным достижением.

Все последующие дни корабль медленно приближался к берегу, и аралуинцы уже могли разглядеть подробности: казалось, основными чертами пейзажа этой страны были отвесные скалы и заснеженные горы.

– Он так уловил течение Лока, комар носа не подточит, – сообщил им Свенгал, готовясь вскарабкаться в воронье гнездо.

Жизнерадостный старший помощник по-своему привязался к молодым людям. Он знал, что в рабстве жизнь их станет тяжелой и унылой, и стремился напоследок согреть их несколькими теплыми словами, когда выдавалась возможность. К сожалению, его следующее замечание, которым он хотел подбодрить пленников, оказало противоположный эффект.

– Ну что ж, – промолвил он, хватаясь за фал, чтобы взобраться на верхушку мачты, – через пару-тройку часов мы будем дома.

Оказалось, он ошибся. Драккар, встав наконец на весла, прибыл в порт через какой-нибудь час с четвертью. Когда из дымки появился Халласхольм, Уилл с Ивэнлин неподвижно стояли на палубе.

Город действительно было небольшим. Приютившийся у подножия поросших соснами гор, Халласхольм мог похвастаться пятью десятками домов; все они, построенные из сосновых бревен и крытые соломой и дерном, были одноэтажными.

Дома теснились у входа в гавань, где стояла на якоре дюжина кораблей; некоторые суда были вытащены на берег, и люди занимались их бесконечным ремонтом. Почти из всех труб вился дымок, и в воздухе стоял тяжелый запах горящей сосны.

Главное здание, Парадный зал Рагнака, было построено из тех же сосновых бревен, что и другие жилища. Но оно было длиннее и шире, с остроконечной крышей, благодаря которой дом верховного ярла возвышался над соседними. Он располагался в центре городка, притягивая к себе взгляды, и был окружен рвом и частоколом – опять из сосны, как заметил Уилл. Похоже, из сосны в Скандии строили всё. Длинная широкая дорога вела от пристани к воротам в частоколе.

Рассматривая город через гладкую, точно зеркало, воду залива, Уилл подумал, что окажись он здесь в другое время и при других обстоятельствах, то нашел бы красивыми и эти аккуратно выстроившиеся домики, и высокие, покрытые снегом горы за их спинами.

Но теперь ничего не казалось ему привлекательным в этом новом их пристанище.

Пока корабль приставал к берегу, в воздухе одна за другой закружились снежинки.

– Я так и думал, что здесь будет прохладно, – негромко проговорил Уилл.

Он почувствовал, как прохладные пальцы Ивэнлин осторожно коснулись его ладони. Он мягко пожал девушке руку, надеясь, что это ее взбодрит. Сам он сейчас был совершенно подавлен.