Принц Дома Ночи - Франциска Вудворт

Он замешкался, но потом все же произнес:

– Я подозревал, что так легко ты это известие не воспримешь, и хотел больше времени провести с тобой, чтобы ты ко мне привязалась.

Привязалась как? В постели? Он же или представлял меня всем своим людям, или мы не выбирались из кровати. Меня это уязвило.

– Даже самый потрясающий секс не стоит потери личной свободы!

– О какой свободе ты говоришь? – не понимал он.

– О свободе сказать «нет», если чего-то не желаешь, о праве самой распоряжаться своей жизнью, об уважении. Ведь чуть тебе не понравилось мое поведение, и ты тут же поставил меня на колени.

– Ты недолго на них оставалась, – бросил он.

– Но это моя заслуга, а не твое решение, – я начинала злиться.

Воран откинулся на спинку стула, о чем-то размышляя.

– Я не знаю, что для тебя сделать. Мы можем здесь немного задержаться и попытаться получше узнать друг друга, – наконец предложил он.

– У меня создалось впечатление, что для тебя понятие «получше узнать» заключается в том, чтобы не выбираться из постели, – язвительно напомнила я ему наши дни на Зеймахе. Не знаю, что вчера со мной произошло, но, к счастью, он не будет пока ко мне прикасаться.

– Ты обвиняешь меня в том, что я желаю тебя? – удивился он.

«Нет, я обвиняю тебя в том, что ты всего лишь хочешь меня», – подумала я, но ничего такого не сказала. Я попыталась взять себя в руки и подавить горечь. С одной стороны, мне хотелось накричать на него, но, с другой, я понимала, что этим ничего не решишь.

– Воран, мы говорим на разных языках. Ты не понимаешь, какими должны быть настоящие отношения между людьми и к чему я стремлюсь. Ты же чуть ли не половину жизни провел в поисках шелани, и через твою постель прошло множество женщин, которые для тебя ничего не значили. Была единственная – Айрин, но и от нее ты ушел не оглядываясь.

– Разве ты бы потерпела ее рядом? – вскинулся он.

– Речь не обо мне. Она была единственной, к кому ты был более или менее привязан, но ты бросил ее не задумываясь. Я не хочу, чтобы так же было со мной.

– Я тебя никогда не брошу! – заверил меня он.

– Конечно, не бросишь, тебе нужны дети, и ты сделаешь все, чтобы их получить, – передернула плечами я, – но вел бы ты себя так же, если бы я не могла иметь детей? Дорожил бы ты мной лишь ради меня самой, а не ради того, что я должна тебе дать? – Я видела, что он меня не совсем понимает, но не знала, как донести до него свою мысль. Как человеку объяснить разницу между чувством и желанием?

– Скажи, твой отец любит свою шелани или жену? – поинтересовалась я.

Воран удивился, и было видно, что мой вопрос сбил его с толку.

– Он не понимает такого понятия, как любовь, да и я тоже. Мы дорожим и оберегаем наших шелани и уважаем жен. Мне кажется, это лишь еще одно определение желания, – осторожно ответил он, как видно, опасаясь моей реакции.

Для меня же все встало на свои места, все те нюансы его поведения, что я чувствовала, но не могла выразить словами.

– Мой отец очень сильно любил мою мать, – с гордостью ответила я. – Она не могла иметь детей и была из простой семьи, что с вашей точки зрения делало ее абсолютно бесполезной. Вот только для него существовала лишь она одна, и это выражалось в каждом его взгляде на нее. Он не бросил ее, не заменил на другую, которая бы нарожала ему кучу ребятишек. Они удочерили меня и любили всем сердцем, я счастлива и горжусь такими родителями! Увидев пример таких отношений, я не удовлетворюсь меньшим.

Уверена, что ты никогда не сможешь понять этого и его поведение для тебя абсолютно нелогично. Поэтому ты никогда не будешь в моем сердце, и я не приду добровольно в твою постель, – заключила я, вставая.

Он тоже поднялся.

– Ты забываешь, что у тебя нет выбора! – резко бросил он, прожигая меня взглядом.

– Ты слишком доходчиво мне это объяснил! – в том же тоне ответила я. – Зато выбор есть у тебя – или отпустить меня, или действительно насиловать каждую ночь. В таком случае мне остается надеяться лишь поскорее сойти ума! – выпалив это, я вышла из комнаты, больше не в силах находиться с ним рядом.