Дракон на пьедестале - Пирс Энтони

– Отваги тебе не занимать, раз ты решилась взять в заложницы мою дочь, – обрела дар речи Айрин. – Знаешь ли ты, кто я такая?

– Кто же ты такая? – спросила ведьма. – Открой тайну.

И тут Айрин охватили сомнения – а не станет ли хуже, если Ксантиппа узнает, что перед ней королева Ксанфа? Что королева Ксанфа в ее власти. Нет, лучше пусть не знает.

Айрин уже поняла, что старая ведьма имеет власть над ее действиями, но не над словами. Исключение составляют дельные слова – те, после которых растения начинают расти, и им подобные. Поэтому сейчас она говорила только то, что хотела сказать, и не больше.

– Ну... я просто... я просто Айрин, – потупила взор королева. – Что я должна сделать, чтобы ты вернула мне дочь?

Ведьма оценивающе поглядела на Айрин.

– Вижу, ума тебе не занимать. Ты мне сразу понравилась. И красивая, и здоровая, и на все руки мастерица – вон какую одежду соорудила из обыкновенных полотенец. Не говоря уже о том, что магической силой награждена щедро. Станешь замечательной женой моему сыну, а талантом своим послужишь мне.

– Но я замужем! – в ужасе вскричала Айрин. – У меня дочь есть! Ради нее я рискую!

– Женой моего сына должна стать именно зрелая женщина. Ведь я хочу, чтобы мальчишка наконец остепенился, стал вести настоящую семейную жизнь. Ты сможешь взять его в руки.

– Что угодно, только не это. Я не смогу стать женой нелюбимого человека.

– Сможешь. На то тебе дан опыт. Будешь его женой и родишь ему ребенка, а там, кто знает, может, и сама уходить не захочешь.

– Хоть режь, не соглашусь, – вскинула голову Айрин. Бессовестная откровенность Ксантиппы просто потрясла ее.

– Согласишься, никуда не денешься, – не сдавалась ведьма. – Угадай, каким образом у меня родился мой сынок?

В самом деле, каким? Наверняка и в молодости ведьма Ксантиппа была так безобразна, что мужчины обходили ее за семь верст. Но она умеет привораживать, так что, скорее всего, просто изловила какого-нибудь ротозея и...

– Если мой нынешний муж узнает, он просто убьет меня, – попыталась Айрин разжалобить ведьму.

– Ничего он не сделает, раз ты уже будешь брюхата от другого.

– Не смеши меня. Как только ты перестанешь за мной следить, я тебя попросту уничтожу.

– А О дочке забыла? Дочка-то в моей власти, – напомнила ведьма. – Получишь ее назад не раньше, чем зачнешь с моим сынком единоутробного братца или сестрицу.

– Братца или сестрицу? – растерянно повторила Айрин, потрясенная замыслами ведьмы. – Я ни за что...

– Ты долго искала дочь. Хочешь искать вечно?

Айрин не знала, что сказать. Ее пугала мысль, что Айви подвергнется новым опасностям. Поэтому сначала надо освободить дочь, а потом уж браться за ведьму.

– Я познакомлю тебя с сыном. Его зовут Ксантье. Может, он тебе даже понравится, но это не имеет значения. Хотя, если понравится, тебе будет немного легче. Пошли.

Айрин послушно последовала за Ксантиппой. Она решила так: раз жизнь Айви зависит от ведьмы, старуху сейчас трогать нельзя. Месть подождет. Ксантиппа привела Айрин к дереву, листья и ствол которого были странного оранжевого цвета. Чем стояла около дерева. Подойдя поближе, Айрин увидела, что кентаврица прикована к стволу железной цепью. Голем Гранди сидел тут же в небольшом забранном сеткой ящичке. Ведьма, стало быть, пристроила всех, кроме зомби.

– Подожди здесь, – приказала ведьма. – Я приведу сына.

– Эй ты, трухлявая кочка! – крикнул Гранди из-за решетки. – Пойди прижги свою бородавку!

Ведьма пропустила оскорбление мимо ушей и удалилась в ветхую желтоватую хижину.

– Она и тебя заколдовала? – спросила Айрин у Чем.

– Да, – мрачно кивнула кентаврица. – Я сама надела путы, а Гранди сам полез в клетку. Под ее взглядом мы двигались, как заводные игрушки.

– Я тоже. Жаль, что горгона не пошла с нами.

Гранди хохотнул, решив, что это шутка. Он ведь не знал, что горгона действительно хотела пойти с Айрин, но та отказалась.

Ведьма с минуты на минуту должна была вернуться. Надо успеть обменяться сведениями.

– Что с Зорой? – спросила Айрин.

– Ведьмина сила на нее не подействовала, – сказала Чем. – Ведьма завораживает, глядя в глаза и воздействуя на мозг, а у зомби и то и другое, мягко говоря, не в порядке. Зора просто куда-то ушла. А что ей оставалось делать?

Айрин осмотрела цепь, тянущуюся от задней ноги кентаврицы к стволу дерева. Слишком толстая, самой ей не разорвать, но если использовать растения...

– Быстро вырасти что-нибудь и освободи нас! – торопил Гранди. – Старуха сейчас вернется. Она велела тебе ждать, но не запретила помогать пленникам.

– Не могу, – покачала головой Айрин. – Ведьма держит у себя Айви.

– Ничего себе! – присвистнула Чем. – Чего же она от нас хочет?

Ведьма вышла из хижины и направилась к ним. За ней шел гиппогриф, на спине которого сидел какой-то юноша. Очевидно, это и был сын ведьмы, Ксантье.

Интересно, что молодой человек и гиппогриф были одного цвета – золотисто-желтого.

Гиппогриф был словно слеплен из двух половинок. Крупная золотистая голова и крылья – птицы гриф, а мускулистое туловище и хвост лошадиные. У молодого человека кожа была желтого цвета, хотя, может, просто казалось от того, что одежда желтая. У него были легкие белокурые волосы, бородка и кожа... да, кожа золотистая. Не желтая, а золотистая. В общем, приятный юноша, даже красивый.

– Ну и диво! – в невольном восхищении воскликнула Чем. Айрин не поняла, к кому из двоих относилось это восклицание, скорее всего к гиппогрифу.

Ксантиппа и красавец на гиппогрифе приблизились к пленникам.

– Сойди с коня, Ксантье, – велела Ксантиппа. – Я хочу познакомить тебя с женщиной.

– Ну мама, – капризно протянул ведьмин сынок, – мы с Ксантом как раз собирались полетать.

– Ах ты щенок неблагодарный! – взорвалась ведьма. Гнев вырвался из старухи так неожиданно, что Айрин аж вздрогнула. – А ну, сходи с коня!

Ксантье, покорный сын, скривился, но исполнил приказ. По всей видимости, юноше едва минуло двадцать. Одежда не скрывала сильное мускулистое тело, покрытое бронзовым загаром. Айрин в глубине души изумилась, как безобразная ведьма произвела на свет такого красавчика. Какой же у него был отец? Наверняка красивый. А почему бы и нет – ведьма, умеющая привораживать, может выбирать по своему вкусу, а вкус у Ксантиппы, очевидно, есть. «Ну да, не зря же она выбрала тебя в жены своему сыну», – ехидно заметил внутренний голос. Айрин смутилась от собственной мысли и даже покраснела.

– Вот она! – указала ведьма на Айрин. – Ну как, нравится?

– Недурна, – промямлил Ксантье. – Была бы и вовсе ничего, если бы сбросила эти глупые полотенца. Так я полетел, матушка.