Костяная ведьма - Рин Чупеко

— Существует множество причин неприязни к нам, Костяным ведьмам. Кто-то может мстить за другую Костяную ведьму или действовать по сговору с королевством в обмен на ошибки давнего прошлого. Порой некоторые, наслушавшись сказаний о Парящем Клинке и Танцующем Ветре, действуют, преисполненные чувства собственной правоты. Но вероятнее всего, это дело рук Безликого, который тайно проник в квартал Ив, чтобы посеять вражду. Ведь Анкио — лучшее место для этого. Да и не у всякого найдется такой редкий предмет, как камень-поисковик. Сейчас мы на некоторое время затаимся, пока все не уляжется. Пусть они считают, будто добились своего, но это пока. Тебе нужно восстановить силы, которые высосал из тебя камень, а значит, никакой работы, только постельный режим. Мама со мной согласилась.

— А тот, кто на меня напал…

— Мы разберемся с ним при первой возможности. Твое здоровье гораздо важнее.

— Но я чувствую себя такой беспомощной.

— Так и бывает, когда тобой кто-то пользуется. Можно быть самой могущественной ведьмой на земле, но все время чувствовать свою слабость и верить в то, что ты бессильна, стоит кому-то воспользоваться тобой. Нет большей силы, чем умение понимать и принимать свои недостатки.

— Но рады ли нам еще во дворце?

— Императрица всегда была нашим верным союзником, а с королем Телемайном мы давние друзья. Знаем друг друга уже много лет. Мы познакомились с ним, когда он был еще худым мальчишкой с громким писклявым голоском.

— Одна из принцесс — по-моему, Мейв — кое-что рассказала о вас. — Я не хотела расстраивать Микаэлу, но в свете случившегося чувствовала себя обязанной сообщить ей обо всех неприятелях. — Она сказала, что у вас нет сердца, потому что вы… отдали его, а король Телемайн терпит вас здесь лишь в память о своем брате.

Несколько секунд леди Микаэла оставалась неподвижной, словно безупречная алебастровая статуя в лучах утреннего света. Вот она вздохнула и снова ожила.

— Думаю, тебе нужно все знать, — заговорила она. — Чем больше людей ты повстречаешь в городе, тем скорее познакомишься с моим прошлым. Но лучше, как бы больно мне ни было, услышать о нем из моих уст. Иначе после всех моих слов о принятии своих недостатков и познании силы я предстану в твоих глазах лгуньей и лицемеркой.

Микаэла удобнее устроилась на кровати рядом со мной и продолжила:

— Это случилось, когда я была еще молода — не так юна, как ты, — но уже многое понимала. Тия, я часто прошу тебя не отдавать никому свое сердце, потому что так меня учила моя наставница. Много лет это предупреждение передается от учителя к ученику. Однако тогда я не придавала ему никакого значения. Нарушив все правила, я отдала свое сердце. Как ты понимаешь, я влюбилась.

Должно быть, выражение моего лица показалось ей смешным, потому что она улыбнулась.

— Да, порой все так просто. Полагаю, принцесса Мейв услышала эту историю от своей матери. Королева Линория, правительница западного королевства Архен-Кошо, в то время наравне со мной боролась за его сердце. Неудивительно, что и ее дочь унаследовала ненависть ко мне. А был это старший брат Телемайна, король Ванор.

Голос аши изменился: сделался мягче, а в привычно резких нотках слышалась легкая дрожь. Ее взгляд обратился к окну и устремился куда-то вдаль.

— И неважно, что я была Костяной ведьмой, а он — наследником престола. Он хотел, пожертвовав всем, жениться на мне, а отец угрожал отречением. Ванор не был против, но отказалась я сама. Сейчас король Телемайн — умелый правитель, а тогда для трона был слишком молод, ему было всего шестнадцать лет. Ванор же великолепно проявлял себя: он строил школы для бедных, сделал добычу рунных ягод одним из главных предметов экспорта в королевстве Одалии. Пусть ягоды можно было разводить только в Мерквике, он все равно нашел способ продавать их по всему миру, изготавливая вино высокого качества и вплетая волокна в ткани, которые были под стать дрихтианским. Поэтому я не могла лишить народ такого короля.

— Единственным условием получения трона была женитьба на другой, от которой он отрекся. Отец запрещал нам видеться друг с другом. Но было уже слишком поздно: Ванор отдал мне свое сердце, а я ему — свое, словно мы были связаны узами брака. Тебе известно, что сердце возможно отдать только добровольно. А Костяным ведьмам оно требуется для магии, иначе она ослабеет. Однако в то время для меня это не имело значения. Я владела его сердцем — только оно мне и было нужно.

Микаэла вздохнула. В лучах восходящего солнца на ее нестареющем лице обозначились слабые тени.

— Почему он изменился, я не знаю. Может быть, стал понимать, что я — камень на его шее. Ведь наши отношения повлияли на его репутацию. Все это осложняло ведение государственных дел. Он начал отдаляться. Сначала изменения проявлялись в мелочах. Он мог отложить нашу запланированную встречу, сославшись на какое-то собрание или другие неотложные дела. Я понимала, что по сравнению с его королевскими обязанностями наши встречи ничего не значат, поэтому не возражала. Пока однажды он вообще не перестал приходить или отказывался от встречи со мной. Сердце, которое он доверил мне, со временем стало тускнеть. Оно потихоньку пустело, съедаемое пренебрежением, тревогой и моими слезами. И однажды утром в нем ничего не осталось.

— Но мое сердце по-прежнему было у него. Какая ирония судьбы! Став равнодушным, он мог забрать у меня свое сердце, вот только я не могла вернуть свое, потому что любила его, несмотря ни на что. Но он ни разу не использовал его мне во вред. Он просто запрятал его куда подальше, с глаз долой, и позабыл. Я до сих пор ощущаю его скорбь.

— А после он погиб. Время от времени в Одалии вспыхивали небольшие мятежи. Дед Ванора всегда раздавал титулы направо и налево, в результате чего развелось слишком много аристократов, которые с еще большей жадностью присваивали себе земли и собственность. Когда Ванор направлялся на встречу к императору Ундолу из Даанориса, чтобы заключить мирный договор, его отряд попал в засаду. Так я свое сердце и не нашла.

— Порой мечты о том, что могло бы быть и что ты должен был сделать, могут утопить тебя в печали. Возможно, будь я рядом, трагедии бы не случилось и он остался жив. А может быть, мое присутствие ничего бы не изменило, потому что он владел моим сердцем, а с ним — большей частью моей магии.

— Тия, я о многом тебе рассказала, но вот что самое главное — никогда и никому не отдавай свое сердце. Иначе любой, кто сведущ в магии, сможет причинить тебе вред. Люди никогда не будут такими, какими мы их видим, но с нами всегда остается наше правдивое сердце.

С этими словами Микаэла сжала мою руку. Ее ладонь была теплой, лишь кончики пальцев окутала утренняя прохлада.

— Считай его домашним питомцем, — предложила аша, когда стало ясно, что к дэву я так и не привыкну. Тот словно щенок попытался положить голову ей на колени, но его здоровая, как и все остальное, морда ему мешала. Она погладила его рельефную голову, и существо блаженно прикрыло глаза. На меня он, к моей радости, практически не обращал внимания.