Любовь дракона - Екатерина Каблукова

Сейчас Эмбер готова была согласиться с мачехой во всем. С какой-то яростной тоской она смотрела на стены дома, оказавшиеся новой тюрьмой. День тянулся очень медленно. Понимая, что не в силах сейчас видеть Амстела, девушка отказалась спуститься к обеду, сославшись на головную боль. Марта заботливо спросила о чем-то, но Эмбер ответила невпопад, а затем раздраженно попросила оставить ее в покое.

В какой-то момент она все-таки решилась выйти, но еще на лестнице, услышав доносящиеся из столовой раздраженные голоса герцога и его сына, вновь поспешила наверх, игнорируя удивленные взгляды Маркуса Леманна, стоявшего у дверей.

Темнота ночи не принесла утешения, лишь обострила нервы до предела. Сидя в спальне, освещаемой лишь пламенем камина, Эмбер вздрагивала от любого шороха, раздававшегося за дверью.

Звуки знакомых шагов заставили ее вскочить и отпрянуть к стене. Она затравленно смотрела, как дверь ее комнаты медленно открывается. Герцог зашел в спальню и недоуменно нахмурился. Краем сознания девушка отметила, что без черного сюртука и тщательно повязанного шейного платка он казался менее неприступным.

— Мне сказали, что вы… — Он удивленно посмотрел в темноту спальни. — Право слово, вы решили поправить мои дела, экономя на свечах?

Амстел спокойно зажег свечи в двух канделябрах, поставил их на каминную полку и сел в кресло, откинув голову на спинку.

— Ну и денек!

Эмбер недоверчиво посмотрела на него, отмечая темные круги под глазами и усталую складку около уголков рта. Он приоткрыл глаза и, как обычно насмешливо, взглянул на нее.

— Когда вам надоест вжиматься в стену, можете занять второе кресло.

Удивительно, но это слегка успокоило девушку. На негнущихся ногах она подошла к указанному креслу и буквально рухнула в него.

— Интересно, какая муха вас укусила? — Амстел вновь закрыл глаза. — Только не говорите, что вы испытываете… гм… сожаление по поводу нашего брака.

— Ну что вы! — саркастически отозвалась она. — Я просто в восторге! Стать мачехой своим ровесникам — предел мечтаний каждой женщины!

— Да будет вам! — примирительно произнес он. — Признаю, следовало рассказать вам это раньше. Но по приезде сюда, вы были такой подавленной и уставшей… А потом мне просто не хотелось портить наше уединение.

Столь спокойное упоминание о днях снегопада заставило Эмбер вздохнуть. Она покачала головой:

— Я ни о чем не жалею.

— Врете! О чем-то вы жалеете. И о чем же?

«О том, что посмела обмануться и надеяться», — подумала она, но вслух ничего не сказала, позволяя ему самому делать выводы.

— Будь вы моложе, я бы мог предположить, что вы потрясены случившимся. Но какой бы зеленой девчонкой, Колючка, вы ни были, вы прекрасно понимали, что замужество — это не только совместные обеды в столовой. — Как обычно, он с некоторым наслаждением наблюдал за ее попытками скрыть смущение. Затем он продолжил: — Дракон тоже не напугал вас. Да, я знаю, что вы наблюдали за мной. И даже позволил себе… гм… некоторое мальчишество взлететь навстречу полной луне. Согласитесь, со стороны зрелище доставляет даже эстетическое удовольствие…

— Со стороны? — не поняла Эмбер.

Амстел криво улыбнулся:

— С некоторых пор я не люблю полнолуние. Но вас расстроило не второе мое обличье, верно?

— Дракон был прекрасен, — кивнула девушка.

Герцог довольно рассмеялся:

— Право, не ожидал. Вам просто необходимо познакомиться с Матильдой!

Очередное упоминание о графине Ферранской задело Эмбер.

— Я непременно последую вашему совету, — сухо сказала она.

— И получите море удовольствия! — Он накрыл ее руку своей. — Колючка вновь выпустила шипы? Не злитесь, дорогая, мы с Тиль всего лишь хорошие друзья. Когда-то я… гм… имел счастье оказать ей небольшую услугу. Как-нибудь я расскажу вам об этом.

— О, не смею даже надеяться на это! — съязвила она.

Герцог рассмеялся:

— Вот так гораздо лучше! Не знаю, что взбрело утром в вашу глупую головку, но еще пять минут назад вы выглядели так, будто собирались броситься со скалы.

Эмбер задумчиво посмотрела на мужа, признавая правоту сказанного им. В сущности, от слов, услышанных ею днем, ничего не изменилось. Наоборот, следовало бы ценить ту честность, а не впадать в очередную истерику.

Задумавшись, она пропустила момент, когда герцог встал и подошел к ее креслу. Опираясь на подлокотники, Амстел склонился над ней. Девушка попыталась отвернуться, но он положил руку ей на затылок, лишая этой возможности. Его губы коснулись ее, и она прикрыла глаза, признавая поражение.

Позже, лежа в постели, утомленная ласками, девушка внимательно всматривалась в лицо мужчины, ставшего ее мужем. Приподнявшись на локте, он задумчиво перебирал пряди ее волос. Поймав взгляд жены, герцог потянулся и сел на край кровати. Заметив разочарование, скользнувшее по ее лицу, улыбнулся:

— Моя дорогая, уверяю вас, что я с радостью остался бы, но, увы, рано утром я вынужден уехать. И не хочу вас тревожить.

— Вы уезжаете? — Она слегка приподнялась. — Я могу узнать куда?

— Разумеется. Я еду в столицу. Только не хмурьтесь сразу, Колючка! Мне необходимо решить несколько дел. Как только они будут завершены, я пришлю за вами.

— Почему я не могу сразу поехать с вами?

Вопрос сорвался с ее губ, прежде чем она успела подумать.

Амстел пристально посмотрел на нее. Сидя на кровати, с распущенными волосами, рассыпавшимися по обнаженным плечам, и припухшими от поцелуев губами, она была весьма соблазнительна. Даже сейчас зеленые глаза жены мятежно горели, невольно вызывая у дракона восхищение.

Он вздохнул:

— Поверьте, дорогая, я бы очень хотел взять вас с собой, но не желаю портить эффект от вашего появления на балу.

— На каком балу?

— Который мы даем в честь нашей свадьбы, конечно. — Он наклонился над ней и поцеловал в губы, словно намереваясь прекратить вопросы. — Спокойной ночи, Колючка! И больше не прячьтесь за портьерами у окна. Ваш дракон слишком стар, чтобы летать каждую ночь.