Грани - Александра Руда

— Два набора мне в подарок!

— Конечно, конечно, — сказала девушка, сгружая мешочки на лавку. — Спасибо вам за покупку! Кстати, если вы возьмете еще десять наборов, то я вам подарю большой кусок мыла, приготовленного по эльфийской технологии. Омолаживает, очищает и увлажняет кожу.

— Покажите, — заинтересовалась я.

— Сначала купите наборы.

— Нет, сначала покажите мыло!

— Мыло, между прочим, не простое, им даже эльфийская знать не гнушается мыться! — Продавщица достала из сумки кусок мыла в красивой яркой упаковке. От мыла шел нежный фиалковый запах.

— Ну хорошо, — решилась я, доставая деньги.

Девушка осчастливила меня еще двенадцатью купальными наборами и ушла. Я же осталась сидеть на лавке, с тоской глядя на свои приобретения. Когда Отто это увидит, он сразу начнет со мной разговаривать. Только я сомневалась, что он скажет что-то хорошее. Надо бы их спрятать, пока я не придумала, кому не стыдно будет это подарить. А вот эльфийское мыло я, пожалуй, оставлю себе.

Не успела я собрать все наборы, как во двор ворвался полугном и радостно закричал:

— Ирга разделался со всеми делами в управлении и пошел домой отдыхать! Я его только что видел.

— Ты со мной разговариваешь? — недоверчиво спросила я.

— Ради такого случая — да! Я надеюсь, что ты с ним помиришься и отныне только его голова будет за тебя болеть. А я буду наслаждаться жизнью.

Мне стало обидно.

— Отто, неужели я так сильно тебе надоела? Неужели тебе так со мной тяжело? — глухо спросила я.

Полугном гордо отвернулся.

— Прости меня, пожалуйста, — жалобным голосом попросила я. — Следующий раз, когда ты меня привяжешь к кровати, я не буду сбегать, честное слово! Я даже сопротивляться не буду, что бы ты со мной ни делал!

— Даже если я тебя продам сексуальному маньяку? — заинтересовался Отто.

— Даже, — твердо ответила я, но, подумав, добавила: — Только сначала у меня спроси, может быть, я за себя больше заплачу.

Полугном, скрестив руки на груди, смотрел на меня непреклонным взглядом.

— Отто! — завопила я, падая перед ним на колени. — Ты самый лучший и заботливый друг в мире! Ты денно и ношно заботишься о моем благе, а я, бестолковая, этого не ценю!

— Ты что? — отшатнулся лучший друг. — Перед Иргой будешь на колени падать. Заканчивай цирк, я тебя уже простил! Я тебя еще вчера простил, когда ты петь начала.

— Ты же сбежал от моего пения! — обвинила я друга, отряхивая пыль с юбки.

— Конечно, сбежал. Еще пару минут — и я был готов продать свою часть дела и уйти в отшельники навсегда. Твое пение — просто оружие массового поражения!

— Отто, — призналась я, — я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, — смущенно буркнул лучший друг, быстро прижимая меня к себе. — Иди уже, мирись. Я на всякий случай успокоительной настойкой запасся.

Он достал из сумки большую бутыль и гордо сказал:

— Сегодня купил. Тут на все твои кризисы в личной жизни на ближайший месяц хватит.

— Ты думаешь, у меня ничего не получится? — дрожащим голосом спросила я.

— Нет, что ты! Я уверен, что ты добьешься своего. Главное — так же упади перед Иргой на колени. Он насчет тебя слабохарактерный, для него этого будет достаточно. А если он все же проявит твердость, закрой его в ванной и пой под дверью. Уверен, что против такого аргумента он вряд ли найдет что возразить.

— Как я его в ванной закрою? — ошеломленно спросила я, сраженная таким потоком советов.

— Хитростью.

— А если он меня выгонит?

— Пошлешь мне вестник, будем брать твоего любимого в осаду.

— Хорошо, — обрадовалась я, сгружая купальные наборы обратно на лавку.

— Что это? — спросил Отто.

— А, подарки постоянным клиентам. Потом расскажу, — ответила я уже от калитки.

Вооруженная огромным букетом роз и большим кинжалом — на всякий случай, я осторожно постучала в двери квартиры Ирги.

— Входите, — откликнулся он.

Я глубоко вдохнула, как перед нырком в воду, и зашла в квартиру.

— Ола? — удивился некромант, лежавший на кровати в любимой позе, и хотел было встать.

— Лежи, лежи, — попросила я.

С кровати далеко не убежит, к тому же переговоры так проводить будет легче. Парень настороженно переводил взгляд с букета на мое лицо, потом на кинжал у пояса и снова на мое лицо.

Под его взглядом вся заготовленная речь куда-то пропала, и я мялась, не зная, что сказать. Ведь хотелось не просто сказать, а так, чтобы сразу стало понятно, что я пришла с серьезными намерениями и от своего не отступлюсь. Некромант молчал, изобразив на лице вежливый интерес.

— Ирга, — наконец решилась я, — я пришла с тобой серьезно поговорить. В общем, так…

— Извини, — перебил парень, — букет для меня?

— Да, — сказала я, сбитая с толку этим вопросом. Может, по правилам серьезных разговоров цветы надо было вручать до начала речи?

— Можно? — Ирга забрал у меня букет и пояснил: — Боюсь, если разговор зайдет не туда, куда ты планируешь, я могу по физиономии этим букетом получить.

— Ничего, у меня еще кинжал есть… э-э-э… в смысле почему ты обо мне так плохо думаешь?

— Ни в коем случае! — возмутился некромант. — Я думаю о тебе исключительно хорошо! Просто принимаю меры на всякий случай. Продолжай, что ты хотела сказать?

Я помолчала, собираясь с мыслями, и решила сразу переходить к делу.

— Ирга, — сказала я торжественным тоном, становясь на одно колено. Ой, зря букет отдала, сейчас бы он пригодился! — Я предлагаю тебе жениться на мне!

Некромант задумчиво изучал розы и ничего не говорил.

Я молчала. В прочитанных мной любовных романах после фразы «выходи за меня замуж» обычно следовало «да, любимый» и постельная сцена. Или «нет» и появление соперника или строгих родителей. Как поступать, если предполагаемый для скрепления узами брака объект рассеянно жует лепесток и молчит, в книгах ничего не было сказано. Может быть, он настолько углубился в свои мысли, что не слышал моего предложения?

Набрав побольше воздуха в легкие, я гаркнула:

— Женись на мне!

— Это приказ? — поинтересовался Ирга насмешливым тоном.

— Нет, конечно! Это предложение.

— А-а-а, ну-ну, я так и понял, продолжай.

Что продолжать-то? Самое главное я уже сказала.

Пора, судя по всему, переходить к обещаниям сладкой жизни со мной.

— Женившись на мне, ты обретешь все мыслимые и немыслимые блага, — посулила я.