Ангел-стажёр - Ирина Буря

Вместо Тени в кандидаты на первый переход с земли планировался Игорь. Я закрыла рот, представив себе свои ощущения, если бы Стас не предупредил меня об этом и я не смогла бы этому помешать.

— А Дара? — глухо спросил Макс.

Винни ничего ему не ответил — только медленно покачал головой в гробовой тишине. Макс закрыл на мгновенье глаза, затем придавил тяжелым взглядом Стаса — тот моргнул, сморщившись — и перевел его на меня. Я заерзала было, но он вдруг медленно склонил голову, прижав руку к груди.

Мой ангел со Стасом — не сговариваясь, по-моему — закатили глаза к потолку.

Винни продолжил.

Когда я поломала планы небесного начальства, нас с моим ангелом не распылили, только чтобы не оттолкнуть Игоря от ангельского сообщества. Я глянула на его отца, чтобы удостовериться, оценил ли он значимость того, от кого с такой легкостью отказался. Осознание присутствовало — едва различимое за маской оскорбленного достоинства.

Памяти меня лишили вовсе не в наказание — просто никому не нужен был живой свидетель нарушения протокола вхождения в небесное сообщество. Кроме того, его начальство решило заодно посмотреть, как будет развиваться молодой ангел, не отягощенный абсолютно никаким грузом прошлого.

Я обвела взглядом всех присутствующих представителей мудрых, справедливых и бескорыстных существ — они отвели глаза.

— Они эксперимент решили поставить? — произнес мой ангел, не особенно вопрошающе и играя желваками.

— Да, — поморщился Винни, — и не только один.

Моему ангелу позволили разыскать меня. Чтобы проверить прочность блокировки моей памяти, чтобы убрать его из центрального офиса и чтобы держать его подальше от земли.

Я озадаченно заморгала — он, что, действительно все то время возле нашего учебного здания крутился? А обязательно было туман напускать по поводу своих похождений, чтобы мне в нем Бог знает что почудилось?

— Не понял, — размеренно проговорил Стас, тяжело задышав. — Все ограничения … запреты … и для меня тоже … только чтобы его азарт подогреть? — не глядя, ткнул он пальцем в моего ангела.

— О, это была беспроигрышная идея! — всплеснул руками Винни. — Либо дорогой Анатолий неопровержимо доказывает непреодолимость блокировки, что открывает интересные возможности в будущем, либо находит в ней изъяны, что дает возможность усовершенствовать ее.

— И проверить улучшенную модель на том же объекте? — процедил мой ангел сквозь зубы, и я глянула на него с благодарностью — вот как-то трудно мне было разделить восхищение Винни.

Последний смешался.

— Простите великодушно! — смущенно пробормотал он. — Я увлекся.

О возвращении моей памяти они узнали от Тени. После того, как он прочитал нашу историю, которую я вручила ему собственными руками. Мой ангел уставился на меня грозным взглядом.

— Подождите, это не так! — ухватилась я за явную ошибку в словах Винни, чтобы мой ангел не попрекал меня до конца вечности. — Я знаю, что аналитики с ним связывались — это они ему дополнительный курс предложили — но это было намного позже.

— Татьяна, мы с ним только что говорили, — мрачно бросил Стас. — Долго и подробно. Так что это — его собственные показания.

Появление Тени практически одновременно с моим ангелом Винни считал скорее совпадением. Им нужна была замена Игорю, и ввести ее в ангельское сообщество было намного проще в составе группы новичков — так что, обнаружив подходящего кандидата, они не стали дожидаться следующего набора.

— Почему именно его? — прищурился мой ангел, раздувая ноздри.

— Он максимально напоминает твоего восхитительного сына, — любезно улыбнулся ему Винни.

Мой ангел зашелся в кашле — Макс тоже, прикрыв нижнюю часть лицо рукой, под которой я заметила кривую ухмылку.

— В каком смысле? — озвучила я то, что прочитала по губам моего вышедшего из строя ангела.

— С их точки зрения, разумеется, — снова поднял Винни руки перед собой. — Каковая не имеет под собой ни малейших оснований, в чем я вас всех уверяю, познакомившись с обоими.

— Не понял, — резко выпрямился Стас, и я согласно закивала.

— Наш дорогой Анатолий предоставил мне возможность познакомиться с ходом мыслей одного, — повел Винни рукой в сторону моего ангела, и тут же продублировал этот жест другой. — А наш любезный Макс позволил мне насладиться блестящим мышлением другого.

— Еще раз, — прохрипел мой ангел, испепеляя Макса взглядом.

— Да ты спасибо скажи, — огрызнулся тот. — Мы тогда приставленного к нему аналитика обнаружили.

— Кого? — вырвалось у нас с моим ангелом одновременно и одинаковым фальцетом.

Стас сделал Максу страшные глаза, у того они забегали, а в глазах у Винни появилось сладострастное томление.

— Значит, так, — решительно взял Стас дело в свои руки. — Разборки отставить. Мы тогда не знали, что это аналитик — это ты нам его идентифицировал.

Теперь закашлялась я. А мой ангел хоть бы глянул на меня, чтобы догадаться, что я пыталась из себя выдавить.

— И ты мне … только сейчас … и то случайно… — упрямо гнул этот эгоист, уставившись исподлобья на Стаса.

— Чтобы ты мне его там прибил? — хмыкнул Стас как ни в чем не бывало. — Ценного «языка»? Э нет, у нас с ним с тех пор прочная и взаимная дружба образовалась. Очень ему не хотелось, чтобы до его отдела дошло, что его расщифровали. Так что все отчеты по мелкому он со мной согласует и по восторгам в них уже давно Тошу переплюнул.

— Какие отчеты? — выдохнула, наконец, я. — При чем здесь Тоша?

— Родителей мелких обязали составлять по ним отчеты, — объяснил мне Стас. — В противовес наблюдателям. Отчеты идут прямо к аналитикам.

Я перевела глаза на моего ангела — у него хватило совести потупиться перед тем, как кивнуть.

Все всё знали. Кроме меня. О том, что аналитики уже давно следят за моим сыном. А я еще собиралась уговаривать их, рассказывать им о его способностях. Я вспомнила ту однодневную практику в группе, занимающейся ангельскими детьми. Ведь на одном из тех экранов был кусочек жизни моего сына — и хоть бы кто словом обмолвился! Впрочем, чего от незнакомых ждать, если свои … если даже мой ангел не счел нужным держать меня в курсе перемен в ней.

— Мы к этому еще вернемся, — твердо пообещала я им всем, и обратилась исключительно к Винни: — Что может быть общего у Игоря с Тенью?

— Их земная история, — с готовностью отозвался он. — У обоих возникли сложности с окружением, не сложилось общение с ним; оба не испытывают потребности в людях