Сновидения Ехо - Макс Фрай

– Да никакого особенного толка, – честно признал я. – Просто оно вкусное. К тому же, мне только что подарили целых две банки. Одна худо-бедно помещается в мой единственный карман. А вторую девать уже некуда.

– А. То есть это мольба о спасении, наспех замаскированная под великодушный жест. Ладно, тогда можешь оставить банку тут.

– На самом деле оно действительно вкусное, – сказал я. – Очень странное, но вкусное. Я подумал, может быть, тебе будет интересно. Как ученому, я имею в виду.

– Как ученому мне, в первую очередь, интересно, намерен ли ты выслушать мой рассказ об Урдере, – флегматично заметил мой друг. – Или необходимость в сведениях о нем уже отпала, пока я сидел в библиотеке?

– Ох, нет, что ты. Какое там отпала. Наоборот. Вчера мне было просто любопытно. А сегодня с утра выяснилось, что возможно мне и правда следует узнать про этот грешный Урдер побольше. Потому что… Нет, лучше потом расскажу. Чтобы не сбивать тебя с толку.

– Если бы меня было возможно сбить с толку, ты бы уже сделал это одной левой. В тот момент, когда поставил на мой стол банку со странной черной смесью, а потом объявил, что это яд. Я, каюсь, в первый момент почти поверил. Подумал – не можешь же ты так нелепо шутить. Порой я тебя недооцениваю.

– На самом деле обычно не могу, – вздохнул я. – Просто сейчас я на взводе. И развлекаюсь, чтобы отвлечься. Всем, кроме тебя, это обычно нравится.

– Мне бы тоже нравилось, если бы я не понимал, что за этим стоит твое «на взводе». И вот оно мне не нравится совсем.

– Да мне тоже не очень. Но тут уж ничего не поделаешь. Правдивый Пророк снова объявился в Нумбане. Впрочем, это ты уже и без меня наверняка знаешь.

– Разумеется, знаю. И не понимаю, почему эта новость так тебя взволновала. Ты сам оценивал это событие как желательное и одновременно довольно вероятное.

– Просто Меламори уже успела смотаться в Нумбану. И что-то настолько интересное там о себе узнала, что наотрез отказалась рассказывать в моем присутствии. Вернее, соврала, что там очередь была большая, и она не стала ждать. Но ясно же, что…

– Ну да, – кивнул мой друг. – Ясно. Довольно неприятно, когда близкие люди не хотят открывать нам свои секреты, но, строго говоря, ничего необычного в этом нет. Всем нам есть что скрывать друг от друга. И далеко не всегда по причине недоверия. Ты и сам это знаешь.

– Знаю. Пусть скрывает на здоровье. Просто я беспокоюсь: а вдруг пророк сказал, что Меламори не следует тратить время и силы на магию, все равно ничего путного не выйдет, и…

– Но с чего бы Магистру Хонне говорить настолько нелепые вещи? – перебил меня Шурф. – Надеюсь, ты не думаешь, будто это может оказаться правдой?

– Конечно, нет. Мне даже справку от арварохских буривухов можно не показывать. И так ясно. Но мало ли какие соображения могут прийти в голову человеку, о котором лично я знаю только, что он был одним из серьезнейших игроков в Смутные Времена, а потом внезапно распустил свой Орден и умотал на край Мира в поисках какой-нибудь новой разновидности могущества. И судя по тому, что творил, когда решил прихлопнуть оставшегося на моем попечении Магистра Нуфлина, у него все получилось. Тогда же он по случаю выдурил у меня меч Короля Мёнина^[66] – собственно, на здоровье, рад за них обоих, а за себя – еще больше. Но все, что я понял после этой встречи – от Магистра Хонны можно ожидать чего угодно. Как, впрочем, и от любого из нас. Почему бы ему не обмануть Меламори?

– Зачем, скажи на милость?

– Да откуда же я знаю. Из каких-нибудь недоступных мне хитроумных стратегических соображений – например.

– Что-то в таком роде вполне могло бы случиться в Смутные Времена, – задумчиво сказал Шурф. – При условии, что леди Меламори обладала бы достаточными талантами, чтобы, выучившись, стать по-настоящему опасным врагом. Заранее обрезать крылья потенциальному сопернику – вполне разумный ход, хотя благородным его не назовешь, да и сработает такая стратегия далеко не с каждым. Где один сразу наложит на себя руки, там другой с удвоенным рвением набросится на учебу – просто назло предсказателю и самой судьбе. Впрочем, я совершенно уверен, что Магистр Хонна даже в ту пору не пошел бы на подобный обман. Он, насколько я знаю по рассказам очевидцев, не то чтобы не умел, скорее брезговал хитрить с врагами. Предпочитал просто держать их на подобающем расстоянии. А для этого хитрость не нужна, если силы достаточно. У него, как ты понимаешь, достаточно – было уже тогда. И даже вообразить не могу, сколько ее теперь. Таким образом, хитроумные стратегические соображения можно смело отмести. Не мог он ей ничего подобного сказать. Если ты действительно боишься только этого, можешь успокоиться.

– Не то чтобы только этого, – честно сказал я. – Но все остальное вполне можно пережить. Все, кроме утраты смысла. Врагу такого не пожелаю.

– Это так, – согласился мой друг.

А я вдруг подумал: здорово, наверное, быть людьми, которые рассуждают на подобные темы исключительно теоретически. Изрекают какие-нибудь высокопарные премудрости, козыряют цитатами. Такие счастливые безмятежные дураки, понятия не имеющие, о чем на самом деле речь.

С другой стороны, это были бы уже не мы. Поэтому ладно, пусть все остается как есть.

А вслух я сказал:

– Давай, рассказывай про Урдер. И если можно, начни с самого интересного. Чтобы я так и сел. И больше ни о чем уже думать не мог.

– Ладно, – невозмутимо кивнул Шурф. – Тогда начну сразу с Закона Рроха.

– С чего?

– Закон Сухураха Рроха о праве мага. Не стану утомлять тебя дословным воспроизведением этого шедевра урдерского законотворчества, но суть его в том, что никакое действие не может быть объявлено преступным, если доказано, что для его совершения использовалась магия.

– Ого! – присвистнул я. – Какой-то Кодекс Хрембера наоборот.

– Справедливости ради, вынужден заметить, что это не совсем так. Какие бы строгости вокруг магии у нас в свое время ни разводили, а все-таки авторам Кодекса хватило ума не снимать с граждан ответственности за преступления, совершенные без применения колдовства.

– Ну да, – нетерпеливо отмахнулся я. – Но ты же все равно понял, что я имею в виду.

– Разумеется. Просто мне по-прежнему физически неприятна любая неточность. Думаю, я мог бы избавиться от этой особенности психики, но при моей нынешней бюрократической работе пользы от нее много больше, чем вреда.

– Но слушай, это что же получается? – спросил я. – В Урдере можно безнаказанно убивать, грабить и вообще творить все, что в голову взбредет? Главное при этом немножко поколдовать, и порядок?

– Теоретически это так.

– Ха! Отличное место. Почему мы с тобой до сих пор не там?

– Вероятно, потому, что мы не настолько заинтересованы в возможности безнаказанно грабить и убивать, чтобы, сломя голову, нестись ради нее на край света? – предположил Шурф.