Мой друг Тролль - Анна Гурова

Лежит тролль на лесной дороге, прижав ухо к земле. Подходит эльф.

— Ну, — спрашивает этак с иронией, — что слышно?

— Да вот, — говорит тролль, — джип едет. «Лендровер дефендер». Километра полтора отсюда. Перми. Вес около трех тонн. Задний бампер поцарапан, левое переднее колесо приспущено, водитель на дорогу не смотрит, болтает с девкой.

— Круто! — восхищается эльф. — И это всё ты по звуку определил?

— Не-е, — отвечает тролль. — Это я тут на дороге спал, а они меня переехали.

На улице уже стемнело.

Катя глянула в окно и поежилась. Дождь закончился, но Катю по-прежнему обуревали нехорошие предчувствия. Домой идти не хотелось. Вернее, не хотелось выходить из теплого, уютного и безопасного офиса.

— Может, проводишь меня? — попросила она Карлссона, который извлек из холодильника еще одну упаковку пива и покидать офис не собирался.

Ну да, пока пиво не закончится, Карлссон с места не сдвинется, это факт. Но если попросить…

— Карлссон, — осторожно проговорила Катя. — Не хотелось бы тебя беспокоить, но не мог бы ты проводить меня домой.

— Домой? — Тролль на пару секунд задумался. — Так у тебя ж дома ничего нет!

— Нет, — согласилась Катя.

У нее в холодильнике не то что милой желудку Карлссона килограммовой вырезки… Даже паршивого кусочка колбасы не было.

— Не-е… — Тролль мотнул тяжелой башкой. — Я лучше — к Лейке. Вот пиво только допью…

— Карлссон! — Голос Кати стал чуть тверже. — Может, все-таки проводишь, а? Что-то мне как-то… тревожно.

Тролль по определению существо прожорливое и ленивое. И упрямое. Оттащить его от выпивки можно разве что бульдозером. Но Карлссон не просто тролль. Он — Охотник.

— Тревожно, говоришь?

Маленькие, утонувшие в костях глазниц троллиные глазки переориентировались с пива на Катю.

Тролль не очень-то верил в способности Малышки к предвидению. До сих пор подобных способностей за Малышкой не замечалось. Так что ее опасениями, скорее всего мнимыми, он вполне мог пренебречь. Но он сразу почуял, что Малышке страшно. А значит, придется ее просьбу выполнить. Потому что Малышка давно уже не была для него нежной человеческой самочкой, приманкой для сидов. Карлссон знал, что внутри этого маленького и уязвимого тела живет Сила. И Тайна. И потому Карлссон просто обязан ее оберегать. И еще кое-что…

Тролли — грубые существа. И крайне эгоистичные. Но уж если в сердце тролля поселится настоящая привязанность — это навсегда. С тех пор как семья Карлссона погибла, единственным, кого Охотник считал родным, был Хищник. Теперь в ближний круг Карлссона вошли еще трое: Малышка, Лейка и Димка. Ну, последний — с большими оговорками. Слишком тесной была его связь с полусидом Кариной, так что, может, оно и к лучшему, что и полусид, и Димка выпали из поля зрения Карлссона. Но с Катей таких моральных проблем не было. Катя — просто друг. То есть не просто, а очень серьезно. Друг — это очень важно. Важнее пива и жратвы.

— Я тебя провожу, — проворчал тролль. — Не тревожься, Малышка. Пока я с тобой, тебе бояться некого.

Увы. Охотник преувеличивал свои возможности. И узнать об этом ему предстояло очень скоро.

В подворотне было темно. Плотно стояли машины: в центре города проблемы с парковкой — обычное дело. Проходной двор, в который выходили двери офиса, вообще был местом опасным. Особенно после наступления темноты. Конечно, опасность — понятие относительное. Ни Коля Голый, ни Чара, ни Баран, не говоря уже о Карлссоне, могли не беспокоиться. Огромные байкеры вызывали у окрестной гопоты примерно такие же чувства, как буйвол — у шакалов. Карлссон… Ну, если кому-то хватит глупости накатить на тролля — это его проблемы. А вот для Лейки, Кати или старушки-бухгалтерши опасность была вполне реальна.

Однако сейчас Катя была с Карлссоном, и страх ее улетучился. Хотя какое-то беспокойство все же осталось…

— Я пойду вперед, поймаю машину, — сказала Катя. — А ты постой пока здесь, потом выйдешь.

Проверенная практика. Конечно, у Карлссона — могучий дар убеждения. Но почему-то при виде его приземистой фигуры водители останавливаться не торопились. Иное дело — Малышка.

Катя вышла на освещенную улицу и подняла руку.

Карлссон остался в тени арки…

— Этот?

Трое широкоплечих, приземистых мужчин сидели в джипе с выключенными фарами. В темноте они видели не хуже кошки. А может, даже и лучше, потому что вряд ли кошка способна сличить лицо человека (или в данном случае — тролля), укрывшегося в густой тени арки, с его фотографией, лежавшей на «торпеде» затонированного джипа.