Янтарный Меч 3 - Ян Фэй

И тут Брэндель, к его немалому удивлению, мгновенно метнулся прямиком к нему и заключил его в объятья.

А ну пусти, чертов прохвост! – завопил архиепископ, опешив от такой фамильярности. Впрочем, мгновение спустя он понял, зачем парень это затеял: ему весьма просто, но эффективно блокировали все движения, не давая творить заклинания.

Сановник Собора, привыкший к уважению и почтительной дистанции, явно не ожидал столкновения в духе уличной драки, и в панике завертелся, пытаясь выбраться из захвата. Попутно стало понятно, что тащат его строго в определенном направлении, куда-то назад.

Брэндель знал, что делал: сказывалось тесное знакомство и постоянные стычки с магами и сановниками Собора в игре, благодаря которым он прекрасно понимал, как ограничивать их движения. Конечно, против кого-то вроде Аммана надолго такого маневра не хватит, но нескольких секунд вполне хватит, чтобы продержаться.

Риск себя оправдал: архиепископ понятия не имел, что противопоставить такому абсурду, и из ступора его вывел только внезапный крик Вероники:

Берегитесь!

Исхитрившись обернуться, Амман мгновенно побледнел. Позади его ждали трупы не сумевших остановить гидру сквайров, а прямо на них на бешеной скорости неслась драконья голова.

«Сосунок решил покончить с собой и утащить меня следом!»

Догадка недалеко ушла от истины.

Еще миг – и расширившиеся от испуга глаз архиепископа заполнила, приближаясь, ужасная разинутая пасть. Каждый клык – размером с полноценный клинок и столь же острый, и все опасно сверкают, неся с собой только смерть. Не выдержав, Амман заорал как резаный:

Отпусти, с ума сошел?!

А что такое, ваше высокопреосвященство, почитаемый архиепископ Собора Святого Пламени и так далее и тому подобное, боишься какого-то безумца? – уверенно и сосредоточенно продвигаясь навстречу монстру, холодно ответил Брэндель, сверкнув напоследок улыбкой.

Брэндель! – воззвала к его разуму Вероника, бессильно наблюдая, как на обоих надвигается драконья пасть, – что ты творишь, отпусти, уходите!

Ей до последнего не хотелось верить, что этот юноша дерзнет убить самого Аммана. Пускай она и была о нем невысокого мнения, но перспектива присутствовать при смерти архиепископа Собора, не в силах ничего сделать для его спасения, явно не вдохновляла.

Ситуация осложнялась.

Пусти! Парень, ты же и сам тоже погибнешь! – ни разу с момента становления епископом Амман не чувствовал подобного страха. Кровь словно загустела в жилах, и от ужаса он уже готов был начать бессвязно вопить.

За неимением, как говорится – так хоть тебя прихвачу за собой в ад! – с усмешкой пообещал Брэндель, удвоив усилия и прожигая противника немигающим взглядом.

Утратив остатки достоинства, старик завизжал, словно свинья на пороге скотобойни:

Ты… смеешь! Убийство архиепископа!! СОБОРА!!

Скривившись от ярости, Брэндель активировал Ускорение.

Оба на полной скорости влетели в открытую пасть. Полуметровый клык пронзил Аммана со спины, показавшись из груди. Тот уставился на клинок, не веря своим глазам: совмещенное ускорение гидры и Брэнделя устроило чудовищной силы столкновение, пробившее все слои его защиты.

Выкашляв огромный сгусток крови, архиепископ скрючился от невероятной боли и уже не смог остановить кашель, мигом обмякнув у Брэнделя в руках. У того дела обстояли не лучше: клык пронзил и его, но, в отличие от менее везучего старика, он успел извернуться, не позволить смертоносному острию добраться до сердца. Вместо этого пробило легкое.

В первую секунду ничего не почувствовав от шока, Брэндель неожиданно для себя едва не захлебнулся кровью и зашелся в кашле. Следом прилетела боль, а по сетчатке побежали надписи-предупреждения, причем сразу красные – признак неизбежной смерти. Точно такие же, как в момент появления в этом мире и столкновения с первым скелетом.

«А это уже не просто кровопотеря: левое легкое сильно повреждено! Черт, больно-то как, аж искры из глаз!»

Господин! – не помня себя от страха закричала Скарлетт.

Тут же придя в себя, он испуганно затряс головой, запрещая ей приближаться. По сетчатке пробежало серое уведомление: активировалась Стойкость. И все же дрожь в руках едва удавалось сдерживать, а все тело накрыла волна слабости.

«Слишком сильный урон? Эх, а будь я в игре – действовал бы как ни в чем не бывало!»

В голове неспешным потоком неслись обрывки мыслей: явно пора было собраться и попытаться оценить ситуацию. Драконья голова явно собиралась закончить задуманное и поглотить обоих: значит, первым делом надо выбираться. Ослабив хватку, он выпустил Аммана, достал Гальран Гайю и взмахнул им снизу вверх, вонзая меч куда-то в глубину пасти.

Клинок вошел по самую рукоять, заставив монстра дернуть головой вверх и взреветь от боли. Брэндель тут же выдернул и взмахнул мечом в направлении глотки. Сорвавшийся с острия бешеный порыв ветра пронесся вглубь, с яростью разрывая внутренности монстра, пока сам он под действием Пули Ветра пушечным ядром полетел в противоположную сторону. Приземление вышло жестким: снеся несколько многовековых деревьев и проломив бессчетное количество ветвей, он рухнул в куст.

На этом жизненный путь обычного человека в этом мире можно было считать условно законченным, но его тело к тому моменту оказалось в сотню раз сильнее. И даже при этом от невероятной силы удара накатила тошнота, а скрутившая резкая боль заставила застонать. Встать на ноги удалось на чистой силе воли.

Прижав руку ко рту, Брэндель снова раскашлялся, выплевывая кровавые ошметки, и с тоской огляделся: Вероника отвлекает внимание гидры… оставшиеся сквайры потерянно переглядываются… Амман, скорее всего, мертв…

Господин! – снова послышался крик Скарлетт, в этот раз еще более взволнованный и напряженный.

Я пока еще жив, – заключил он.

А вот это ненадолго, – раздался вкрадчивый голос Ортлисс у него в голове. Последовавший дальше тяжелый вздох дал понять, что дела его вовсе не блестящи, – это… даже безрассудством назвать нельзя. Чудо, что ты до сих пор жив.

Знаю, – не выдержав, рассмеялся Брэндель вслух, но смех тут же перешел в очередной приступ кашля. Раненная драконья голова все еще висела в воздухе неподалеку, слегка покачиваясь, но он решил не обращать на это внимания и сосредоточиться на главном: выпавший у Аммана серый камень буквально на расстоянии вытянутой руки.

Камень захотел? – на мгновение удивилась Ортлисс.

А как же.

В таких обстоятельствах… а ты все рано охотишься за безделушками?!

Брэндель снова рассмеялся, уже чуточку маниакально, и подхватил камень.

Эх, порывы геймерской души… сказал бы я. Возможности повсюду – только ищи и успевай прихватывать все, что плохо лежит: мало ли, что может пригодиться. Натура – против природы не пойдешь, знаешь ли… – надтреснутым голосом прокомментировал