Давший клятву - Брендон Сандерсон

Каладин зарычал и побежал по внутренней стене башни, пробрался мимо стола и выпрыгнул из окна.

Он врезался в Сплавленного в воздухе и отбил в сторону его копье.

– Оставь. Моих. Людей. В покое!

Каладин вцепился в одежду чудовища, они кувыркались в воздухе, пролетая десятки футов над темным городом, усеянным брызгами света сфер в окнах или фонарях. Сплавленный тянул их выше, в тщетной надежде, что чем сильней они поднимутся, тем большее преимущество он получит над Каладином.

Крепко держась левой рукой, чувствуя, как хлещет ветер вокруг, Каладин вытянул правую руку и призвал Сил в виде длинного ножа. Она появилась немедленно, и Каладин воткнул миниатюрный осколочный клинок в живот твари.

Сплавленный крякнул и уставился на него глубокими светящимися красными глазами. Он выронил копье и вцепился в Каладина когтями, пытаясь сбросить его с себя. В это время они продолжали кувыркаться в воздухе.

«Эти чудовища могут исцеляться от ран, – вспомнил Каладин, стиснув зубы. Тварь сжала его горло. – Как Сияющие. Пустотный свет наделяет их силой».

Мостовик все еще воздерживался от того, чтобы самому втянуть буресвет. Капитан терпел сплетения Сплавленного, и тварь орала на языке, который Кэл не понимал. Он пытался отыскать нужное направление, чтобы осколочным ножом перерезать врагу хребет. Оружие было немыслимо острым, но пока что выигрыш в силе и дезориентация оказывались более важными факторами.

Сплавленный со стоном сплел себя – вместе с повисшим на нем Каладином – со стеной. Они падали быстро – плотность плетения увеличивалась до двойного или тройного. Неслись по спирали с воплями, прямиком в проход в верхней части стены.

«Каладин! – раздался в его голове голос Сил. – Я что-то чувствую… что-то, связанное с его силой. Режь вверх, к сердцу».

Город, битва, небо – все стало размытым пятном. Каладин вонзил нож глубже в грудь существа и толкнул вверх, силясь найти…

Осколочный нож наткнулся на что-то хрупкое и твердое.

Красные глаза Сплавленного погасли.

Каладин развернулся так, чтобы труп оказался между ним и проходом на верху стены. Они тяжело ударились, и мостовик слетел с мертвого врага, перекатился по камням – и что-то треснуло внутри. От боли вспыхнуло перед глазами. Он застонал и невольно, повинуясь инстинкту, втянул глоток буресвета, чтобы исцелить ущерб от падения.

Свет растекся по телу, сращивая кости, восстанавливая органы. Все закончилось спустя миг, и Каладин заставил себя не втягивать больше. Вместо этого он приподнялся и тряхнул головой.

Сплавленный слепо уставился вверх, лежа в проходе неподалеку. Он был мертв.

Другие твари уносились прочь, отступая, оставляя израненную и избитую группу охранников. Каладин с трудом поднялся; на этой части стены было пусто, не считая мертвых и умирающих. Он никого не узнавал. Кэл опустился на стену футах в пятидесяти от позиции своего взвода.

Сил приземлилась на плечо и погладила его по щеке. Спрены боли в виде рук без кожи усеивали стену, ползая туда-сюда.

«Этот город обречен, – с тоской подумал Каладин, присев рядом с раненым и разрезая чей-то брошенный плащ на ленты для перевязки. – Буря свидетельница – мы все, возможно, обречены. Мы и близко не готовы сражаться с этими существами».

Что ж, похоже, по меньшей мере отряд Норо выжил. Они прибежали по стене и окружили Сплавленного, которого убил Каладин, тыкая его тупыми сторонами пик. Кэл затянул жгут и направился к следующему раненому, чтобы перевязать ему голову.

Вскоре на стену хлынули армейские лекари. Каладин, испачканный в крови, отступил, хотя скорее рассердился, чем устал. Он повернулся к Норо, Бороде – ко всем, кто собрался вокруг.

– Ты убил его, – пробормотал Борода, щупая пустую повязку для охранных глифов. – Кэл, клянусь бурей, ты действительно его убил.

– Скольких вы прикончили? – поинтересовался Каладин, понимая, что об этом следовало спросить раньше. – Скольких Стенная стража убила во время нападений за эти недели?

Солдаты переглянулись.

– Азур нескольких прогнала, – сказал Норо. – Они боятся ее осколочного клинка. Но чтобы убить кого-то из Приносящих пустоту… Кэл, это первый.

Вот буря! Что еще хуже, тот, которого он убил, возродится. Пока Вестники не воссоздадут свою тюрьму, Кэл не сможет по-настоящему убить кого-то из Сплавленных.

– Я должен поговорить с Азур, – заявил он и зашагал по стене. – Норо, доложи.

– Сэр, павших нет, хотя у Вачеслва резаная рана груди. С ним лекари, и он должен выкарабкаться.

– Хорошо. Отряд, за мной.

Он нашел Азур, которая изучала потери восьмого взвода возле их сторожевой башни. Она сняла плащ и почему-то держала его при себе, обмотав предплечье так, что часть ткани свисала. Ее осколочный клинок без ножен, длинный и серебристый, поблескивал.

Азур выглядела усталой. Она взмахнула мечом, указывая Каладину куда-то вдаль:

– Погляди-ка.

Горизонт озаряли огни. Сферные лампы. Тысячи и тысячи ламп – куда больше, чем он видел прошлыми ночами. Они простирались, куда ни кинь взгляд.

– Армия противника собралась целиком, – объяснила Азур. – Готова поставить на это свою жизнь. Они каким-то образом провели свои войска через ту бурю, что была сегодня. Осталось недолго. Им придется атаковать до следующей Великой бури. В лучшем случае пара дней.

– Азур, мне нужно знать, что здесь происходит, – заявил Каладин. – Откуда берется еда для армии?

Она сжала губы в ниточку.

– Великий маршал, Кэл убил одного, – доложил Борода из-за плеча Каладина. – Вот буря… он его прикончил. Схватил, словно шквального коня оседлал, и взмыл верхом на ублюдке в небо.

Женщина устремила на Каладина внимательный взгляд, и он с неохотой призвал Сил в виде осколочного клинка. Норо вытаращил глаза, Вед чуть не упал в обморок, а вот Борода просто ухмыльнулся

– Я здесь, – объявил Каладин, положив Сил-клинок на плечо, – согласно приказам короля Элокара и Черного Шипа. Мне поручено спасти Холинар. И пора бы нам поговорить.

Азур улыбнулась:

– Идем со мной.

80
Рассеянная

Ба-Адо-Мишрам каким-то образом установила связь с народом паршей, как когда-то сделал Вражда. Она предоставляет пустотный свет и содействует получению форм силы. Наш ударный отряд собирается заточить ее в темницу.

Из ящика 30–20, четвертый изумруд

На обычном месте в углу заброшенной лавки Грунда не оказалось.

Великую бурю это место перенесло не очень-то хорошо: потолок просел еще больше, пол усеивали ветки, которые задуло через окно. Вуаль нахмурилась и вновь позвала мальчишку.