Наука и проклятия - Анна Орлова

По-видимому, сама Джорджина прогневать грозную маменьку опасалась, так что покорно отправится на чаепитие. Хотя кто знает, может, ей это даже нравится?

— Спасибо, — кивнула я и толкнула массивную дверь, на которую она мне указала.

Библиотека… впечатляла. Похоже, печатное слово Скотты любили куда больше живописи. Массивные шкафы были забиты книгами, от толстенных фолиантов с золочеными буквами на корешках до тоненьких брошюр, скромно притулившихся на дальних стеллажах.

В нескольких нишах прятались удобные кресла с торшерами и журнальными столиками, стол побольше стоял у окна, окруженный тяжелыми вычурными стульями. Роскошный коричнево-бежевый ковер во всю комнату, с ворсом, где нога утопала по щиколотку, придавал библиотеке особый уют. На свободной стене красовался предмет моих поисков — роскошное, скрупулезно оформленное фамильное древо.

Пока я потирала руки и любовалась творением неведомого мастера, Джорджина попятилась и скрылась в коридоре, пискнув:

— Я пойду!

— Что это с ней? — вслух подумала я, оглядывая ряды книг.

— Она заметила меня, — пояснил знакомый низкий голос, заставив меня чуть не схватиться за сердце. — Извините, что помешал, миледи. Я сейчас уйду.

Я поморщилась. Донал умудрялся выговорить это «миледи» как-то так, что меня передергивало.

Интересно, почему она так от него шарахнулась? У меня для страха есть веская причина, а у Джорджины?

— Не стоит, — возразила я поспешно. — Лучше помогите мне найти семейные хроники.

Он поднялся с кресла, полускрытого пышной пальмой в кадке, отложил тонкую книжицу и уверенно прошел к глухому шкафу. Распахнул дверцы, демонстрируя множество исписанных тетрадей и несколько толстенных рукописных книг в потрепанных кожаных переплетах.

— Все нужное вы найдете здесь. — Он оглянулся на меня через плечо. — Вам необходимо что-то конкретное? Быть может, я могу подсказать?

Пересилив инстинктивное желание держаться от начальника охраны подальше, я, как истинная женщина, поступила вопреки рассудку — подошла ближе.

— Думаю, да, — согласилась я, заглядывая в нутро шкафа, и поворошила кипу тетрадей. Лежали они как попало, ни о каком порядке речи не шло. Чтобы просмотреть их все, придется ухлопать уйму времени. — Мне нужны случаи, похожие на проклятие Фицуильяма. Необъяснимое бесплодие, оборванные ветви рода и все в этом духе. Поможете?

И попыталась улыбнуться.

Близость Донала — он стоял всего в шаге от меня — откровенно нервировала.

— Ничего такого, — произнес он, немного подумав. — Скотты всегда отличались плодовитостью, за триста двадцать лет было всего три прервавшихся ветви. Одну семью вырезали подчистую из мести, вторую казнили за измену и только в третьей не было детей. Найти вам записи?

— Вы прочитали все хроники? — недоверчиво переспросила я, кивнув на разрозненные тетради. — Зачем, если не секрет?

— Мне было интересно, — отозвался Донал после паузы.

Широкая грудь под тонкой рубашкой мерно поднималась и опадала, а взгляд — темный, непонятный — нервировал, заставляя ежиться и мечтать поскорее удрать.

— Если можно… — начала я с несвойственной мне робостью.

Он протянул руку — и я шарахнулась, чуть не налетев спиной на открытую дверцу.

Донал тут же замер.

— Миледи, я не причиню вам вреда.

— Не называйте меня так! — потребовала я, больше не в силах слышать это «миледи», произнесенное низким тревожащим голосом.

— Почему? — Он, кажется, искренне озадачился. — Вы ведь супруга милорда.

— Только на бумаге, — хмыкнула я, обхватив себя руками за плечи.

Надо же, не заметила, как похолодало.

— Это вопрос времени, — заметил он неожиданно сухо и положил ладонь на дверцу шкафа, тем самым отгораживая меня от выхода. Случайно?

Я качнула головой, стараясь прогнать ощущение, что угодила в ловушку.

— Не думаю. Я постараюсь снять или обойти проклятие. Полагаю, барон будет рад любому младенцу, не обязательно от меня.

— Лишь бы он был его крови, — кивнул Донал. — Семейный артефакт не позволит выдать чужого ребенка за своего.

— Это не проблема, — отмахнулась я, сделав зарубку в памяти. Надо бы при случае взглянуть на этот артефакт.

— Думаете об искусственном оплодотворении? — проявил неожиданную прозорливость брюнет.

Я даже вздрогнула. Ну и ну, что за познания!

— Думаю, — созналась я, инстинктивно понизив голос.

В крайнем случае я так и поступлю. Фицуильям мне нравился, но я отнюдь не была уверена, что хочу провести жизнь рядом с ним, его мамой и сестрами.

Если получится оплодотворить мою яйцеклетку в искусственных условиях (могу только гадать, сработает ли в этом случае благословение), то выносить дитя может и другая женщина, лишь бы она была здоровой. Значит, барон сможет развестись со мной и жениться на ком-нибудь еще.

Однако это сработает, только если проклятие личное. Если родовое, это только отодвинет проблему на поколение.

Донал молча придвинулся ближе, обдав меня пряным запахом мускатного ореха и кардамона, и уверенно вытащил из стопки нужную тетрадь.

— Держите. — Он протянул мне записи. — Сразу говорю, там все было иначе. Случай милорда в семье уникален.

— Возможно, — согласилась я неопределенно.

Очень уж настойчиво он втюхивал мне эту «уникальность». Неужели пытался пустить по ложному следу? Зачем?

Прерывая мои сумбурные мысли, в дверь робко поскреблись.

— Миледи, чай!

— Входите! — разрешила я громко, на всякий случай отойдя от Донала на несколько шагов.

Лакей тут же внес поднос с чаем, пирожными и сандвичами и сгрузил его на стол у окна. После чего, поклонившись, вышел.

— Присоединитесь? — предложила я Доналу, пытаясь скрыть нервозность за улыбкой.

— Охотно, — не стал отнекиваться он и галантно отодвинул мне стул.

Когда напиток был разлит по чашкам и сдобрен сахаром (молока, конечно, не принесли!), Донал продолжил как ни в чем не бывало:

— Вы ищете не там. Проклятие милорда сильное, эффективное… но сырое.

— Не знала, что вы разбираетесь в таких вещах, — заметила я, пригубив чай.

— Я умею читать, — усмехнулся он. — Маг в своем заключении все подробно расписал.

— Вот как? — Я со стуком поставила чашку. — Почему тогда барон мне его не показал?

Начальник стражи пожал широкими плечами. Взгляд серых глаз был непроницаем.

— Не могу знать, миледи. Может, не посчитал важным?

— Перестаньте! — Я глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Вывел-таки меня из равновесия. — Вы хотите сказать, что Фицуильям мне не доверяет.