Наука и проклятия - Анна Орлова

Рубашка Донала была застегнута кое-как, местами не на те пуговицы, ее «хвост» торчал из-за пояса брюк. Мужчина был растрепан, небрит и бос. Явно сорвался с постели и помчался меня спасать.

С другой стороны коридора замерла Джорджина, прижимая руку к губам. Одета она была в розовую ночную сорочку с бантиками. В расширенных глазах девушки застыл страх.

— Все в порядке, — хрипловато сказал Донал, бросив на нее короткий взгляд. — Уголек из камина упал на ковер, уже потушили.

— П-понятно, — заторможенно выговорила она. — Мне послышался шум… Извините.

Она скрылась за дверью спальни.

Я сделала шаг, другой… И торопливо ухватилась за подоконник. Ноги не держали, перед глазами плыло.

Вздохнув, Донал подхватил меня на руки. Кошки, дружно задрав хвосты, последовали за ним.

— Куда вы меня несете? — придушенно выговорила я, крепко прижатая лицом к мужской груди.

— К себе в башню, — буркнул он. — Я хочу спать и уверен, что вы тоже. Не беспокойтесь, там несколько постелей.

— Угу, — сдавшись, я прикрыла все еще слезящиеся глаза.

Сейчас мне было плевать, даже если нас сочтут любовниками. Меня пытались убить! Всерьез пытались, и это не укладывалось в голове. Если бы не Донал, я бы с легкостью могла сгореть, даже не проснувшись!

Если случай в озере еще мог быть совпадением, а записка с угрозами — дурацкой шуткой, то пожар уж точно нет. Камин вчера не топили, освещение в спальне электрическое — так откуда взяться огню?

Из горла вырвался истерический смешок, и начальник стражи сбавил шаг.

— Что случилось? — спросил он встревоженно и слегка отстранил меня, чтобы заглянуть в лицо. — Миледи, вам плохо?

Я мотнула головой, давя неуместный смех.

— Просто я тут подумала… Мы с вами, Донал, — чопорное «мистер Грин» уж точно не подходило ситуации! — прошли огонь и воду.

Шутку он оценил, но моим весельем не проникся.

— Главное, чтобы до медных труб дело не дошло, — пробурчал Донал и ускорил шаг.

Разбудила меня одна наглая пушистая морда, которая тыкалась мне в лицо и требовательно мяукала. Я кое-как отпихнула нахалку и приоткрыла один глаз.

— Мяу! — оскорбилась сидящая в ногах трехцветная кошка, а черная Лиса мурлыкнула, щекотно задев усами мое лицо.

Что это на нее нашло? Обычно до таких нежностей она не снисходила.

— Мрр? — Лиса слегка выпустила когти, не царапая, предупреждая.

Я сцедила зевок в кулак, сползла с кровати и замерла, поняв, что комната мне незнакома. Просторная, полупустая, из обстановки — лишь кровать, сундук и стол с двумя стульями у окна, мохнатая шкура на полу. Настоящая холостяцкая берлога. В углу — винтовая лестница вниз.

Мягкий мех приятно согрел пальцы ног, а я наконец сообразила, что встревожило Лису. Снизу доносились мужские голоса.

— Ты уверен, что… — даже в обрывке фразы барона звучала тревога.

— …не было, но… — прогудел в ответ Донал.

— …полицию? Это преждевременно.

Что там опять стряслось? Надо спускаться, но красоваться перед мужчинами в ночной рубашке и босиком?! Даже если один из них — мой муж, а второй эту самую рубашку успел ночью рассмотреть во всех деталях. Должно быть, я отрубилась еще по дороге в башню, потому что в упор не помню, как завалилась спать. Это значит, что Донал укладывал меня в постель и накрывал одеялом…

Я прикусила губу, усмиряя распоясавшееся воображение, и нервно хрустнула пальцами. Вряд ли в берлоге начальника стражи найдутся женские вещи. Пришлось сгонять с постели недовольных кошек и закутываться в одеяло.

При моем появлении мужчины умолкли, пристально разглядывая меня (наверняка помятую, всклокоченную и вдобавок босую!).

— Маргарита, как вы? — Барон шагнул ко мне.

— В порядке, спасибо. — От собственного голоса — хриплого и низкого — я опешила.

— Вы сильно надышались дымом, миледи, — пояснил Донал негромко.

На меня навалились воспоминания. Кошмар, тягучий и липкий, от которого все не получалось очнуться. Запах дыма и гари. Сквозняк. Теплые руки и встревоженные глаза Донала.

Отчего-то стало неловко перед Фицуильямом, который как раз нежно сжал мою свободную руку. Другой рукой я придерживала полы импровизированного одеяния.

— Вы закончили свои дела? — спросила я тихо. — Надеюсь, все в порядке?

— Я тоже надеюсь, — сознался барон со вздохом и устало потер лоб. Выглядел он неважно: осунувшийся, небритый, с лихорадочно блестящими глазами. — Эпидемию удалось предотвратить. Полагаю, что самое страшное уже позади, но две кобылы еще плохи.

— Тогда почему вы вернулись? — вырвалось у меня. — Ох, простите. Конечно, это не мое дело.

Фицуильям болезненно поморщился.

— Я был бы очень плохим мужем, если бы не вернулся.

Чуть поежившись, я переступила ногами, и Донал тут же это углядел.

— Миледи, вы же простудитесь! Идите сюда, — позвал он, пододвигая кресло поближе к весело горящему камину.

Я с благодарностью села, позволяя огню согреть мои озябшие ноги.

Тревога мужа была приятна, что тут скрывать, однако я не могла отделаться от мысли, что беспокоила его не столько моя безопасность, сколько возможный скандал. Иначе он первым заметил бы, что я стою босиком на холодном полу.

— Маргарита, почему вы ничего мне не сказали? — поинтересовался барон, садясь напротив.

На мои колени тут же запрыгнула подкравшаяся Марка и свернулась клубочком.

Донал, как всегда, отступил в сторону. Остановился в темном углу и оперся плечом о стену, не мешая нам разговаривать.

— О чем? — храбрясь, я пожала плечами. — Когда вы уезжали, покушение было единственным, и вы лично при нем присутствовали.

Он недобро прищурил глаза.

— Что насчет записки с угрозами и топора?

— Топор я всерьез не восприняла, — призналась я честно. — Записку показать просто не успела, нашла ее как рез перед завтраком.

Барон отвел взгляд, наверняка вспомнив, сколь бурным выдался завтрак и чем закончился.

— Впредь вам нужно быть осторожнее, Маргарита. Прошу вас, воздержитесь пока от поездок и прогулок.

— Вообще из дома не выходить? — ужаснулась я. — И как долго?

Перспектива просидеть невесть сколько взаперти, да еще и в «приятном» обществе свекрови, удручала.

— Только вместе со мной или с Доналом! — отрезал муж.

— Хорошо, — быстро согласилась я, вдруг поняв, что не испытываю прежнего страха к начальнику стражи.

То ли повлияло, что Донал уже дважды меня спасал, то ли я попросту к нему привыкла.