Обычная девушка - Делия Росси

При мысли об этом, Константина прошиб холодный пот. Неужели, жизни девочки угрожает опасность? Он же не простит себе, если с ней что-либо случится. Никогда раньше не допускал подобного. Всегда жестко контролировал свою жажду, пил понемногу и крайне редко, и ни одна девушка не пострадала из-за его необузданности. А Катя… С ней он совершенно потерял голову. Если она умрет, по его вине…

Сорвавшись с места, он в два шага пересек расстояние от окна до стола и, взяв Катерину за подбородок, повернул ее лицо к свету.

— У вас точно ничего не болит? — требовательно глядя в глаза, резко спросил он.

Катя вздрогнула и посмотрела на него удивленно.

— Ну, же, отвечайте, — не сдержался Терсенов. Он внимательно разглядывал девушку, легко касаясь пальцами ее лба, волос, шеи.

Катерина не могла пошевелиться, завороженная неожиданно ласковыми прикосновениями. Ей казалось, что она сошла с ума. Нет, ну не может же начальник действительно гладить ее по голове? Оказывается, может. И его руки могут быть удивительно нежными. Катя закрыла глаза, в попытке удержать нахлынувшие слезы. Кроме папы, никто никогда не прикасался к ней так… по-доброму. Папа. Воспоминания о нем появились так внезапно, что Катерина не выдержала и закрыла лицо ладонями.

— Катя, что? — встревожился Константин. — Плохо? Где болит? — Он прижал ее к себе и достал мобильный. — Витя, срочно найди мне Олега Ивановича. Не знаю, моей… помощнице плохо. Бегом. Жду.

Костя обнимал Катерину и машинально продолжал гладить ее распущенные волосы — заколка, не выдержав его напора, давно уже отлетела куда-то на пол, но он этого даже не заметил. "Только бы выжила, — билась внутри единственная мысль. — Я отпущу ее. И больше не выпью ни грамма из ее соурсе. Я не убийца. Она будет жить."

Катя встрепенулась и принялась выбираться из объятий босса.

— Константин Сергеевич, со мной все хорошо. Я не знаю, что на меня нашло, — смущенно оправдывалась она. — Простите, пожалуйста. Подобного больше не повторится.

Ей было ужасно стыдно за произошедшее. Никогда раньше с ней не случалось таких казусов. А тут… Воспоминания нахлынули. И, главное, как не вовремя. Что теперь о ней начальник подумает?

— Глупости, — перебил ее Терсенов. — Если у вас что-то болит, вы должны честно признаться. Катя, ну? Головокружение? Слабость? Тошнота? Не молчите.

— Да, нет же, — удивленно посмотрела на него Катерина. — Я прекрасно себя чувствую. Пожалуй, даже лучше, чем обычно. Видимо, здешний климат мне хорошо подходит… Ой, Константин Сергеевич, у нас же самолет.

Она всполошилась, понимая, что, по ее вине, они пропустят еще один рейс. Вот дура. Расклеилась.

— Пока вас не осмотрит врач, мы никуда не полетим, — жестко отрезал Терсенов.

— Но я в порядке, — возмущенно уставилась на него Катя. — Не нужно никакого врача.

Она распрямилась и застыла напротив начальника.

— Не обсуждается, — покачал головой Константин.

— Константин Сергеевич, я не буду общаться с врачом, — все еще не понимая, что босс не собирается менять свое решение, твердо заявила Катя.

— У вас нет выбора, Катерина Алексеевна, — серьезно заметил Терсенов.

— Но вы не можете меня заставить.

Катя удивленно уставилась на упрямого мужчину.

— Могу. И поверьте, если понадобится, заставлю, — невесело усмехнулся босс. — О, а вот и врач. Здравствуйте, Олег Иванович, — обратился Терсенов к входящему в номер мужчине.

— День добрый, — сверкнув очками, улыбнулся тот. — Ну, и кто тут у нас решил заболеть?

Невысокий, полненький доктор приветливо посмотрел на Катю.

— Я здорова, — продолжая сверлить начальника упрямым взглядом, ответила она.

Терсенов не обратил на ее гневно сверкающие очи никакого внимания. Он продолжал хмуриться.

— Здоровы? Вот, и отличненько, — не стал спорить с Катей врач. — Именно это мы сейчас с вами и подтвердим, чтобы успокоить Константина Сергеевича.

Он поставил на стол свой чемоданчик и принялся доставать из него какие-то приборы. Катя растерянно переводила взгляд с мрачного босса на жизнерадостного доктора и не могла поверить, что все это происходит с ней наяву.

— Раздевайтесь, — бодро скомандовал врач.

Катя покосилась на Терсенова. Он что, правда собирается устроить этот нелепый медосмотр?

— Катерина, не задерживайте всех, — сумрачно взглянул на нее босс.

— Константин Сергеевич, вам не кажется, что это уже чересчур? — не выдержала она. Ее достали непонятные странности ее новой работы. — К чему этот осмотр? Я прекрасно себя чувствую и не собираюсь… — договорить она не успела.

— Катерина, — предупреждающе повысил голос начальник. Глаза его наполнились холодом.

— Нет, ну, правда, — решила не сдаваться Катя. — Вы можете объяснить, что здесь происходит? Что это за…

Она хотела сказать "цирк", но осеклась под жестким взглядом начальника. Ей стало не по себе. Господи, что ж он так смотрит-то? Сразу все слова забываются.

— Константин Сергеевич, это уже чересчур, — чуть тише договорила она. — Я не собираюсь участвовать в…

— Так. Стоп, — резко осадил ее Терсенов. — Вы ничего не путаете, а, Катерина Алексеевна? Вообще-то, если вы не забыли, в ваши обязанности входит выполнять все, — он особо выделил это слово, — мои распоряжения. Именно на этих условиях вас наняли, и это единственное, что от вас требуется. Причем, вы не должны задаваться ненужными вопросами. Сказано выполнять? Вот и выполняйте. Все, тема закрыта, — видя, что Катя собирается что-то возразить, отрывисто добавил босс.

И сказал это так, что Катерина мгновенно уяснила — сопротивление бесполезно. Когда Терсенов говорил таким тоном, спорить с ним решился бы только самоубийца.

— Может быть, вы тогда хотя бы выйдите? — покраснев, сердито спросила она.

Попытка отстоять свою правоту не увенчалась успехом.

Константин пробуравил Катю внимательным взглядом, но, ничего не сказав, развернулся и вышел из комнаты.

— Тэк-с, мадемуазель, — присоединяя какие-то проводки к стоящему на столе прибору, пробормотал толстячок-доктор. — Снимайте свой пиджак, укладывайтесь вот на этот диван и ничего не бойтесь.

Катя поняла, что фарс продолжается. Что ж, делать нечего. Если вчерашняя ночь сделала из ее босса параноика, лучше с ним не спорить. Убедится он, что с ее здоровьем все в порядке, и успокоится.

Улегшись на диван, она мрачно уставилась в стену, равнодушно вытерпела прикосновения холодных резиновых присосок к своей груди и замерла, слушая тихие попискивания стоящего на столе аппарата.

— Посмотрим-посмотрим, — приговаривал, спустя пару минут, врач, разглядывая длинную бумажную ленту. — Отличненько. Ага… Сердечко у нас замечательное. Ну, что, мадемуазель, — обратился он к Кате. — С сердцем неполадок нет. Сейчас еще давление померим, и порадуем Константина Сергеевича хорошим результатом.