Обычная девушка - Делия Росси

Катерина не могла понять, как ее угораздило, но, по крайней мере, имела смелость посмотреть правде в глаза. Она неровно дышит к собственному шефу. Да-да. Глупо, но факт. И с этим нужно что-то делать. Нельзя допустить, чтобы Терсенов понял, что она чувствует. Чувствует…

Катя горько усмехнулась. Вот тебе и здравомыслящая девушка. Дождалась, называется, подходящего объекта для влюбленности. Хотя, правильнее было бы сказать, абсолютно неподходящего. Чудовищно неподходящего. Пожалуй, мама была недалека от истины, назвав ее мечтательницей. Так и есть. Размечталась. Забылась. Выпала из реальности.

Надо прекращать эти глупости.

Пройдя в ванную, Катя включила душ, ступила под теплые струи и блаженно зажмурилась. Как же хорошо. И чего она так разволновалась? Что, первый раз красивого мужика увидела? Нет, конечно. Вон, через ее приемную какие только орлы не проходили. Или правильнее сказать — пролетали? Точно. Надолго же не задерживались? Значит, пролетали. Катя смешливо скривила губы. Было дело, и заигрывать с ней пытались, и на свидания приглашали, да только у нее на красавчиков стойкий иммунитет имелся. Не реагировала она на них. Не воспринимала даже. Нет, полюбоваться могла. И с девчонками на стриптиз иногда выбиралась, на мужскую фактуру посмотреть. Только к себе все это не относила. Знала, что ей такого добра в жизни не надо. Свяжись с красивым мужиком, и думай потом, одинокими ночами, с кем он тебе изменяет. Нет уж. Пару нужно выбирать по себе. Чтобы во всем ровней был — и внешностью, и достатком.

А тут, гляди, размахнулась. Сразу на олигарха. Да еще и красивого, как греческий бог. Кто там у них, у эллинов, красавцем был? Парис? Не, он, вроде, не бог. Аполлон? Или еще кто-то? Впрочем, неважно. Главное, не про нее эта история. И нечего охи-вздохи разводить. Терсенов — всего лишь начальник. К тому же, временный и не имеющий к ней никакого отношения. Два месяца пролетят — и забудет она его. Не ее романа герой. Не ее.

Успокоенная этими установками Катерина выключила воду, замоталась в пушистое полотенце и отправилась в свою комнату, где ждали недочитанная книга и нераспечатанная коробка конфет.

Темнота была невыносимой, жаркой, искушающей. Она проходилась по коже легким касанием ветра, ластилась, словно кошечка, приникала к устам в поцелуе и тут же исчезала, чтобы через пару секунд вернуться и вновь припасть к истерзанным, распухшим губам.

Темнота была живой, разумной, понимающей.

Она знала все ее слабости и страхи, все ее тайные мысли и желания.

Манила, уговаривала, вела за собой. Обещала неземное блаженство и наслаждение.

А потом, неожиданно, темнота рассеялась, и Катерина увидела мужчину. Он стоял на границе света и тьмы и смотрел прямо на нее. Лицо незнакомца скрывала плотная пелена.

Катерина сделала шаг — всего лишь шаг — и неизвестный крепко взял ее за руку, потянув на себя.

Все стало неважно.

Кроме той страсти, что полыхала между ними, что сводила с ума, забирая разум, лишая осторожности и заставляя отдавать всю себя неизвестному любовнику.

И она отдавала. Пылко, страстно, как никогда в жизни.

С каждой минутой, ласки становились все откровеннее, движения — яростнее, дыхание — прерывистее. Катя не знала, чьи руки, чьи губы, чьи прикосновения доводят ее до изнеможения, до полной потери себя, но не могла найти силы отказаться от них.

— Катиница, — тихо прошептал мужчина. — Му иле, му фос…

Она жаждала большего. Гораздо большего.

Словно почувствовав это, незнакомец легко раздвинул ее колени и, одним движением, проник в изнывающее от желания лоно.

— А-аа…

Катя не смогла сдержать короткий всхлип.

Тело давно уже ей не принадлежало, всецело покорившись напору неизвестного.

Оно плавилось, подаваясь навстречу мощным толчкам, вбирало в себя неистовство незнакомца, отвечало на безудержную страсть и доводило свою хозяйку до изнеможения.

— Да-а… Еще… Пожалуйста…

Катерина задыхалась, сгорая от снедающего ее жара. Сейчас… Еще немного… Еще… О, да…

Незнакомец, хищно рыкнув, чуть прикусил кожу над ключицей, и Катя вскрикнула, потерявшись в водовороте накрывшего ее освобождения.