Рыцарь для принцессы - Екатерина Кариди

Жизнь всегда полна неожиданностей.

Один неверный ход — и…

Берт гнал в сторону границы весь день. Короткими переходами, перебираясь от одной гряды скал к другой, менял на ходу лошадей, чтобы не сбавлять темп. Неизменным оставалось только одно — он ни на минуту не отпускал от себя девушку.

Постоянное чувство опасности, дышащей в спину, не давало расслабиться. Ему казалось, если позволит Изольде ехать одной, ее непременно убьет вражеская стрела или арбалетный болт, пущенный из засады. Или лошадь споткнется, она вылетит из седла и сломает себе шею.

Один неверный шаг — и он может ее потерять.

От этих мыслей рыцаря аж скручивало. Потому он готов был терпеть любые неудобства, лишь бы быть уверенным, что с ней ничего не случится. А неудобства были. В конце концов, он мужчина. И близость девушки заставляла его постоянно подавлять рвущиеся наружу желания. Слишком сильно она на него действовала.

Берт видел, что Изольда устала сидеть в неудобной позе, но мужественно молчала, притихнув, прижатая спиной к его груди. Ей тяжело с непривычки. Им бы остановиться где-нибудь в укромном месте, взять небольшую передышку. Но нельзя.

Нельзя. Пока они не окажутся хоть в относительной безопасности, рыцарь не мог позволить себе никаких остановок. В какой-то момент понял, что все. Она на пределе. Прижал ее к себе крепче:

— Облокотись на меня и спи. Слышишь?

— Нет, я… — задохнулась она.

Ей было не скрыть от него ни внезапно нахлынувшего румянца, ни волны мурашек, побежавших по бледной шейке. Хотелось коснуться этой тонкой кожи губами, почувствовать ее дрожь, выпить всю. и еще, и еще…

— Спи, сказал! И так клюешь носом, — проворчал у самого ее ушка.

— Я не… неправда! — тут же вскинулась, выпрямила спину, неосознанно ерзая прямо по…

Черт, черт, черт… Если так дальше продолжится, он просто не выдержит.

Его и так ведет как зеленого юнца от ее близости, а им еще ехать и ехать! И дорога не такая, чтобы отвлечься и бросить поводья на произвол судьбы. Черт…

— Кому я сказал, спите, принцесса! — рыкнул он, прижимая ее голову к своему плечу.

Засопела сердито, но уже через минуту обмякла и затихла, расслабившись во сне. Голова откинулась, от темных ресниц кружевные тени, румянец на щечках. По-детски пухлые обветренные губы приоткрыты. Какая же она…

Теплая, манящая, юная.

Опять засмотрелся, томление потекло волнами жидкого меда в кровь, заставляя все глубже и глубже вдыхать этот волшебный яд. Сладкий, непередаваемо желанный, живительный.

Чертыхнулся, одной рукой натянул поводья, выравнивая коня.

Нельзя отвлекаться!

Хотелось сжать теплое податливое тело девушки, сдавить в объятиях до стона, до… Вместо этого уставился на дорогу. А она неуловимым текучим движением повернулась, словно рыбка, и запрокинула к нему лицо.

Да что ж такое-то…

Не удержался, коснулся ее полуоткрытых губ своими. Один маленький живительный глоток. Всего один. Незаметный, маленький. Ему просто необходимо это почувствовать…

Конь оступился, подбросив их обоих, и это стало последней каплей.

Все. Дальше ехать в таком состоянии нельзя, он их так чего доброго к чертям угробит. Берт стал высматривать место для ночлега, надеясь, что от преследователей удалось оторваться. Он уже давно не видел за собой признаков погони.

День подошел к концу, наступил вечер. Скоро ночь. А там уж темнота укроет их, сделав невидимыми. На время они в безопасности.

Однако теперь на передний план вылезла совсем другая опасность.

Выбрав наконец подходящее укрытие на ночь, Берт погнал туда лошадей. Распадок в скальной гряде, хорошо защищенный от ветра. И вход в него окружен большими валунами.

Осторожно спустился с коня, придерживая спящую девушку. Потом завернул ее в свой плащ, снял с седла и понес на руках как ребенка. Проснулась. Смущенно ойкнула, зыркнув на него синими глазами. А у него сердце ёкнуло.

— Сидите тихо, принцесса! — шикнул, усаживая ее на камень у подножия скалы. — Мне нужно кое-чем заняться. Постарайтесь не мешать.

Закивала. А потом вдруг лицо у нее сделалось каким-то растерянным, глаза испуганно округлились. Спросила:

— А можно мне отойти? Я быстро, пять минут, — и залилась пугнцовым румянцем.

Черт, ей же «прогуляться» нужно…

— За мной, — сказал он, и не оборачиваясь пошел вперед, подыскивая, где бы ей удобнее было.

А потом стоял рядом. Не оборачиваясь, Закрыв глаза.

Это был, между прочим, очень интимный момент.

И впервые за много лет Берт не знал, как вести себя с женщиной.

То есть, он прекрасно знал, как обращаться с женщиной, и как заставить ее кричать от счастья. И будь на ее месте другая, давным давно уже орала мартовской кошкой с задранными на голову юбками. НО.

В его жизни больше двадцати лет были одни шлюхи, с которыми он никогда не церемонился. А тут… настоящая принцесса. Да еще девственница.

Изольда была слишком невинной, слишком чистой для него. Она заслуживала настоящего. Заслуживала танцев на Весеннем балу невест и цветочной арки по обычаю его родины. Брачную постель с белоснежными простынями. А не это грубое походное ложе на голых камнях где-то в мертвой пустыне.

Пугать девушку своей страстью ему хотелось меньше всего. Надо было потихоньку приучать ее к себе, держать дистанцию, чтобы сама потянулась за ласками и поцелуями. Но сколько он так вытерпит? Вот об этом Берт понятия не имел. Его уже вело и выкручивало, стоило оказаться с ней рядом.

И все-таки он не хотел вот так. Словно ворованное. Он хотел дать ей все, чего она заслуживает. Значит, хоть лопайся, а придется держаться и терпеть.

Не прикасаться лишний раз. Не смотреть в ее сторону.

Но он не мог заставить себя не смотреть. И беспрестанно думал о ней.

Как стемнело и они подъехали к какому-то распадку в очередной скальной гряде, Изольда не помнила. Проспала весь остаток пути на груди у Берта. Потом, умирая от стеснения справляла свои делишки. А он все это время стоял рядом, хорошо, хоть соизволил отвернуться. И от реплик воздержался. Иначе она вообще бы со стыда сгорела.

Удивительно, вот пока они ехали верхом, в одном седле, молча, словно запечатанные в собственном волшебном мирке, девушка чувствовала себя счастливой. Ей было с ним совершенно комфортно и свободно. А сейчас наоборот, почему-то повисло напряжение.

Остро ощущалось присутствие Берта, и она не знала, куда себя девать. Все гадая, приснился ей поцелуй или не приснился? Потому что по непроницаемому виду рыцаря ничего невозможно было прочитать.

А он, молчаливый и хмурый, сосредоточенно возился, разжигая крохотный костерок, укрытый за валунами. В ее сторону ни взгляда.