Обернись!.. Часть первая - Ирина Арина

– А королевская семья? Они выжили?

– Как тебе сказать?.. Не знаю. Когда мы снова во все это включились, часть эльфов из тех, кто уходил первыми, еще была свободна, Шан и Эр пытались увести их через портал в другой мир. Не знаю, удалось ли им это и что с ними стало. Эта дрянь настигла их и ударила. Окно закрылось во время перехода. Все остальные порталы тоже.

– Ваши братья…

– Погибнуть они не могли, но и домой не вернулись. Куда их забросило и кем… Отец ищет.

– А эльфы?

– Не знаю, они могли… Не знаю.

– Почему вы не позвали Старших?

– После портала позвали, но нас не услышали.

– Почему?

– Аршанс закрылся.

– Как это?

– Взрыв пирамиды безвременья, насильственное закрытие порталов, бардак в магическом фоне сделали его потенциально опасным для других. Когда такое происходит, срабатывает механизм самозащиты Мирозданья, мир изолируется. В него нельзя войти, из него нельзя выйти.

– Ваш отец, вы говорили…

– Старшие могут ходить в любые миры. А мы с Фаром застряли здесь.

– А я?

– А ты, Мар – аномалия, которая вываливается в закрытый мир, выходит живой из Озера и совершенно не умеет молчать, потому что «у нас такого нет, а мне интересно»!

– Но это же правда!

– А кто сказал, что нет? Все оставшиеся вопросы – завтра. Ясно? Кивни, но молча.

   Кивнула. Молча.

– Мы с Даром отправились забрать Амарриэлли от дриад, но ее там уже не было. Алиани сказала, что эльфийку что-то смогло пробудить от магического сна и удержать ее они не сумели. По времени выходило, что произошло это примерно в тот момент, когда мы столкнулись с Черной Невестой. След ее Дар нашел быстро. Девушка ходила к камню-ножу, а теперь была у Озера. Перенеслись туда. Амарриэлли о чем-то говорила с Литкой, одной из русалок. Рядом плескались еще две, я их не знаю. А дальше все происходило в считанные минуты. Дар добежал до Амарриэлли, она потянулась его обнять, вдруг, оттолкнула, прыгнула вперед, закрыла его собой и ударила чистым светом, а в нее полетел абсолютный мрак. Мы не видели, когда появилась Черная Невеста, она решила обойтись без привычного антуража из кареты и свиты. Мрак и свет разошлись в паре миллиметров друг от друга, Алдариэль пытался прикрыть Амарриэлли, а в результате они оба оказались под ударом. Откуда перед ними взялся ослепительный белый щит, мы сразу не поняли. Принца он закрыл полностью, а девчонку… Частично поглощенная щитом тьма краем зацепила ее, окутала и сбросила в Озеро.

– Она… погибла?

   Ответил Ваади:

– Да, даже тела не нашли. Алдариэль ударил в Черную Невесту. С другой стороны в нее полетел такой же ослепительный, как щит, луч. Это была Орбикаэлли-а-ша. Такой королеву эльфов я еще не видел. Никто не видел. Она всегда такая спокойная и добрая, тогда просто пылала яростью. Моринда ответила обоим, в принца и его мать понеслись клубы тьмы. Свет и мрак столкнулись, полыхнули, взорвались. Когда все рассеялось, ни Алдариэля, ни Орбикаэлли не было. Зато был наш отец. И Черная Невеста без сознания. И хохотал появившийся откуда-то Безумный Эльф. Он кривлялся, приплясывал и повторял снова и снова: «Пророчество! Пророчество! Пророчество! Аршанс не запомнит. Запомнит не Аршанс. Пророчество! Аршанс запомнит. Не запомнит не Аршанс. Пророчество!». Все, что из него удалось вытряхнуть кроме этого, было: «Нож, что режет души». Собственно, на этом все.

– А…

– Те слова, что сказал нам отец, тебе, Мар, знать точно не нужно.

– Нет…

– Черная Невеста здесь, в Аршансе, под такими заклинаниями, что вырваться из них невозможно, отец накладывал. Безумный Эльф исчез. Дохлых приструнили, выпереть их отсюда вариантов нет – мир закрыт, так что болтаются здесь, собирают свою дань, но слишком наглеть боятся.

– А эльфы?

– В рабстве, в кошмарах и ужасах, как и велела Черная Невеста.

– Но…

– Пророчество. Страшная вещь. Их судьба не изменится, пока оно не исполнится. Да и потом, неизвестно.

– А что в нем? Его нашли?

– Нашли. На том самом камне-ноже. Любой может прочитать. Только помнят его до тех пор, пока видят. Стоит отвести глаза, и оно стирается из памяти.

– Даже у вас?

– У всех. И нет, его нельзя переписать, перерисовать и сфотографировать. Все, Мар, теперь точно спать.

– Ребята, последний вопрос, – жалобно посмотрела на них и стиснула кулаки от волнения. – Неужели я похожа на этого монстра?

– Мар, ты сама понимаешь, что все серьезно? Можно соврать, чтобы тебе стало легче, но это ведь ничего не изменит. Может, это была игра лунного света и днем все будет выглядеть по-другому, но то, что мы видели… Да, потрясающее сходство.

– Как же так?!!

– Как-то так.

– А… Я… Вы… Вы мне все рассказали, а если я какая-то не такая…

– Какая-то? Ты вся не такая. Поэтому и рассказали.

– Не понимаю…

– Реакцию проверили.

– И как?

– Нормально.

– А если я притворяюсь? И, вообще, вдруг, это опасно?

– Кому? Нам или тебе?

– Ну… Я же потолок вам поломала как-то…

– Не как-то, а эльфийской магией. И ты не притворялась. Ни на берегу, ни здесь. Мар, нам сложно солгать, практически невозможно. Ты ничего не знаешь и не понимаешь. Оставлять тебя наверху было нельзя, из всего Аршанса менее всех ты опасна для нас, а от остальных теперь изолирована. Кто и зачем привел тебя, будем разбираться. Для всех лучше, если это время побудешь под нашим присмотром. А легенда, она и есть легенда. Что в ней правда, а что вымысел? Сможешь определить?

– Я… Нет.

– Пора спать, Мар, доброй ночи.

– Доброй ночи, Маррия.

– Доброй ночи.

   Кто бы мне еще подсказал, как заснуть после этого всего. А ведь заснула!

   Проснулась отдохнувшей и на удивление бодрой. Попыталась определить время суток, но освещение за прозрачными стенами было точно таким же, как вчера, приглушенно-серебристым. Рыбы вели себя как обычно. Наверное. Не знаю я, как они обычно себя ведут. В общем, решила ориентироваться на собственные ощущения. Ощущения казались вполне утренними. Парней не было. Была заботливо оставленная рядом с огоньковой пиалкой пачка сигарет. Скатерть-самобранка, которая ресторатор, за семь маленьких бусин обеспечила меня большой чашкой кофе с лимдиком. Временное одиночество было мне на руку. Слишком многое требовало серьезного обдумывания. Я забралась в свое «гнездышко» и попыталась более-менее разложить по полочкам всю полученную вчера информацию. Получалось плохо. Со всеми моими вопросами и уточнениями пробелов и непонятностей оставалось полным-полно. А еще чешуйчатый кошмар, мельтешащий перед глазами, изрядно мешал мыслительному процессу. Если вчера, увлеченная рассказом, я их почти не замечала, то сегодня отрешиться от мелькания разноцветных и разноразмерных водоплавающих не получалось. Вот что они здесь расплавались? Других мест нет, что ли?