Дочь кучера. Мезальянс - Евгения Мэйз

– Вы – волшебницы, миледи.

Ей стоило поблагодарить того, кто прислал ей эти вещи, но вместо этого она обратилась к горничным. В этом мире доброта и внимание приходили к Лире совсем с разных, но меж тем с неожиданных сторон – то это был король, то прислуга.

– Что вы, леди? Какие волшебницы?!

– Но нам приятно.

Девушки на ее слова довольно зарделись. Что до Лиры, то ей была приятна их эмоция. Она приблизилась к зеркалу, поправила брови и наконец направилась к двери. За высокими створками, украшенными гипсовыми молдингами, было шумно. Народ и не думал разбегаться.

– Давай же, Лира, – настраивала она себя. – Насчет раз.

– Покажите им там! – раздалось позади тихое, твердое, но немного угрожающее. Лира узнала в нем старшую девушку.

Она заставила себя открыть дверь, вновь оказавшись в центре внимания – ее окружили незнакомые люди.

В их взглядах светилось любопытство. Другие просто оценивали ее. Она искала в этой толпе одного единственного, кто смог помочь ей и вообще был на ее стороне: скромного человека, что топтался позади всех и мял в своих руках уродливую шляпу. Он был ее связью с этим миром. Лира очень надеялась, что сможет спросить его обо всем, не опасаясь выглядеть глупо или странно.

– Господа? – она склонила голову на бок и улыбнулась. – Вы позволите?!

Лира привычно и просто шла вперед. Люди, поражаясь ее спокойствию или повинуясь общему инстинкту, уступали ей дорогу.

– Вот и я, – проговорила она наконец.

Она тронула старика за рукав, слегка потянув на себя. Пусть те, что позади думают о ней все что ни пожелают. Судьба дала ей такой шанс. Лира просто не имеет права расстраиваться, опускать руки и обращать внимание на такие пустяки, как встретившиеся по дороге идиоты.

– Ох! – выдохнул он, повернувшись и обдав ее запахом яблок.

Она испугала или удивила его. Ее «отец» оглядел ее, видимо не поверил, что это она, крепко зажмурился и вновь посмотрел на нее. Отец Марты едва-едва узнавал ее.

– Какая же ты стала! Такая!

– Нравится?

Он не успел ответить ей, испуганно воззрившись ей за плечо.

– Марта? Миледи!

Этот голос заставил ее вздрогнуть, напрячься, сжать кулаки и обернуться. Эверт стоял рядом, оттеснив тех, кто толпился за ее спиной, жаждал и любопытствовал, предвкушая еще что-то.

– Что-то еще?

Глаза у упыря и в самом деле были голубыми. Она бы даже назвала их лазурными, а еще лучше – обработанными в программе фотошоп.

– Хотел просить вас.

Лире было плевать на его желания. Она не заслуживает такого отношения из-за каких-то смехотворных подозрений.

– Хотите вышвырнуть меня? Собственноручно и на глазах у всех них? Не надо. Мы уйдем и прямо сейчас. Отец!..

Ее браваду перебил Траубе. Он подошел к ней, взял за руки и, прежде чем коснуться их губами, проговорил:

– Леди?! Марта! Признаться я не сразу узнал вас.

– Я тоже.

«Дьявол» напряг ее своим появлением, но ненадолго. Он проявил внимание, пустил в ход обходительность и надо признать, что и очарование. Ему было плевать на столпотворение вокруг и на то, что подумают о нем. Он подошел и выразил сожаление. Он извинился, пусть и вскользь.

– Вы выглядите иначе.

– Надеюсь, вы не приняли меня за мужчину?

Кажется, что за ее плечом зарычали. Траубе удивился, покачал головой и потянулся к ее рукам в повторном жесте, но Лира убрала их.

– Ни в коем случае, – заверил он ее. – Если только за совсем неправильного и очень хорошенького. Надеюсь, что мы еще увидимся с вами.

Лира сомневалась в таком стечении обстоятельств, да и признаться честно – ей этого не хотелось. Траубе заметил что-то в ее лице, еще раз улыбнулся и добавил:

– В более спокойной и мирной обстановке. Без индюшек и лысых ежиков.

Траубе задержал взгляд на ее лице, а если уж быть точным посмотрел на ее рот. Лира знала в чем причина – губы ее предательски задрожали. Она чувствовала, что еще немножко и расплачется. Это было непривычно и удивительно. Ей казалось, что она нарастила шкуру против таких как этот сэгхарт. Козлы водятся в любом из миров, а в ее мире, кажется, что самые противные.

– Потом отвезете домой и…

Лира отвлеклась на Эверта, что продолжил общаться с ее отцом. Он и здесь лезет в ее жизнь, вмешивается и указывает что делать ее родителю.

– Пойдемте, батюшка. Не будем отвлекать колдунов от их важных дел.

Лира взяла отца за руку и подтолкнула вперед, совсем не обратив внимание на свою бестактность. Все равно. Она же дура и невоспитанная хабалка, которая решила залезть милорду в постель!

– Колдунов?!

Старик испугался и даже дернулся, чтобы посмотреть назад, но она удержала его от этого.

– Да, – откликнулась она беззаботно, зная, что мужчины, да и все остальные все еще слышат их. – Знаешь у них так много дел: то помет мышиный стынет, то ежики линяют, то перья из павлиньих хвостов выпадают.

Позади раздался смех. Неожиданно. Громко. Если не сказать: раскатисто. Она не повернулась и на этот раз. Пусть смеются, а уж над ней или над ним – ей все равно.