Нулевой портал - Наталья Ракшина

Настя набрала в грудь воздуха перед тем, как высказать просьбу:

— Игорь, я… Мне дико неудобно… Может быть, вас ждут дома… Я… я боюсь. К бабе Лиде сейчас проситься поздно, да я бы и не решилась…

«А незнакомого мужика позвать решилась?!»

«Незнакомый мужик» отреагировал совершенно спокойно:

— Я же говорил про съемное жилье и жизнь командировочного. Никто меня не ждет, это правда. Я могу уйти часов в шесть утра и просто захлопнуть за собой дверь.

Через десять минут Настя доставала стопку белья и полотенца из шкафа, стоящего в третьей, нежилой комнате. Перед этим она успела сбегать к трюмо и посмотреть на пятно, обведенное красным маркером. Выдохнула с облегчением: пятно никак не изменилось.

— Я постелю вам в гостиной на диване…

— Я сам, Настя. — Стопка белья как-то незаметно перекочевала в руки гостя. — Идите спать, потому что завтра у вас не только рабочий день, но и другие заботы. Помните: копии документов, разговор с родителями, выставка. Вам придется также сесть за альбомы с фотографиями и поискать среди них нетронутую версию той, поврежденной. Не думаю, что она там есть, я даже уверен, что человек со снимка на других фотографиях отсутствует. Скорее всего, эти фотографии просто уничтожены. Но все-таки шанс упускать нельзя. У меня есть копия снимка и кое-какие соображения, в каких источниках стоит порыться. Также мне нужно заняться поисками тех самых хантов, и как можно скорее.

— Да… спасибо! — поблагодарила Морозова, радуясь, что не умеет краснеть. — Спокойной ночи.

Ей повезло — даже в минуты самого отчаянного смущения предательская краснота никогда не заливала щеки, как это можно было видеть у многих других девчонок, включая Гульназ. Настя всего лишь могла чуть-чуть порозоветь — не более того. Сейчас же она, видимо, была вымотана физически и морально настолько, что даже не задумывалась о какой-то там стеснительности.

Она прикрыла дверь в свою спальню, некоторое время прислушиваясь к тому, как в ванной шумела вода — невольный поздний гость умывался. Потом все стихло. Настя не стала закрывать шторы, чтобы свет уличного фонаря проникал сквозь стекло в достаточном количестве. А ведь она никогда не боялась темноты, даже в детстве. И без малейшего страха разглядывала в той самой темноте непонятную тень на полу…

Как назло, сон отступил, а часы на экране смартфона грозно показывали время: «02.45». Тебе спать-то осталось меньше пяти часов, доктор Анастасия Юрьевна! Где твой режим дня, устоявшийся годами? А если встать в восемь?.. Нет, лишние сорок минут не спасут от недосыпа. Надо успеть привести себя в порядок, позавтракать, доехать на работу к восьми пятидесяти. Не годится.

Поворочавшись минут пять, Морозова приникла к экрану смартфона в поисках информации о выставках Сургутского художественного музея. За четверть часа она узнала об этом учреждении больше, чем за все прошлые годы. Историческая справка, интересные факты, обзоры фондов, но самое главное — знаковые выставки, в том числе в виде ретроспективной информации. Самое интересное, даже долго искать не пришлось! Не так много существует выставок, создающих удивительный эффект присутствия с помощью видеоряда, спроецированного прямо в пространство экспозиционного зала…

Эти вещицы были легко узнаваемы — таинственные личины из бронзы, фигурки всадников и хищных птиц, зловеще раскрывающих крылья, оружие и наконечники копий с искусной гравировкой, массивные украшения и бусины из мозаики, отполированные металлические зеркала. Некий Холмогорский клад, состоящий почти из двух сотен древних предметов, которые подняты из толщи песка при монтаже буровой установки в семьдесят шестом году прошлого века… Ликуя в душе, Настя вносила найденные страницы сайтов в избранные закладки, как делала недавно с результатами изысканий по вороньим перьям. Только тут-то определенности было не в пример больше, и даже название выставки нашлось: «Видевшие лицо Тарн»! Да, несомненно, это она, и сроки экспозиции подходящие: необычная выставка, отмеченная престижными грантами и снискавшая дипломы многих премий, открылась как раз в две тысячи втором году.

Свернувшись под одеялом, Настя с замиранием сердца ждала — а ну, как откликнется холодная змейка на все эти удивительные картины! Нет. Тишина. Никого и ничего: ни мурашек между лопаток, ни ледяной крошки в горле. Если и было какое-то шевеление, то оно сразу затихло. Как хорошо…

И она незаметно провалилась в сон.

Проснулась Морозова не от звонка будильника, а от зверского голода в половине седьмого. Да, вчерашний салатик «Цезарь» и пара чашек чая — вот и все, что было съедено накануне вечером, если можно голый чай без сахара назвать едой, а полночи прошло в активной беготне и нервах.

Беглый взгляд на трюмо — увы, левый край пятна вылез за красную линию на три — четыре миллиметра. Безнадега какая-то…

«Не дождешься, тварь!» — пообещала мысленно Настя то ли прячущейся экве, то ли самому пятну, а затем, наспех натягивая спортивный костюм, позвала вслух:

— Игорь! Игорь, вы тут еще?!

Тишина. Ну да, он же хотел уйти в шесть утра… Ой, как неудобно, надо было хотя бы накормить завтраком… Так и есть, одеяло и постельное белье в гостиной аккуратно свернуто и сложено на диванной подушке, полотенце снято с сушилки в ванной и лежит там же, где и белье. На кухонном столе обнаружилась неожиданность — тарелка с пирожками, рядом — записка, начертанная простым карандашом на листке бумаги, как будто вырванном из блокнота. Почерк аккуратный, мелкий, буквы с небольшим наклоном вправо: «Передано бабой Лидой ровно в шесть. Она ждала меня у двери снаружи. Один пирожок изъят».

Ох, не те выводы баба Лида сделает, не те!.. Но пирожки в тему.

Настя побежала умываться, невольно замедлив шаг на пороге ванной комнаты. А вдруг там оно, то самое отражение?.. Нет. Из зеркала смотрела сама Настя: лицо бледное, веки припухшие, под глазами темные круги. Не в концепции клиники утренняя мордашка доктора Морозовой, а что делать?!

Пирожки с картошкой и луком пошли на «ура», да так, что от горки осталось два, на которые уже не хватило сил. Надо будет поблагодарить бабу Лиду вечером, зайти к ней. Что бы сделать полезного до выхода на работу? Родителям звонить рано. Ах, да, свидетельство о смерти, надо сфотографировать и распечатать на работе. А лучше взять с собой и там уже сканировать…

На совесть приколочены полки в шкафу, теперь не отвалятся! После поисков конверта Настя складывала документы отдельно от фотоальбомов, в две стопы так, чтобы запомнить, что куда положила. Свидетельство должно быть вот тут, в темно-синей папке. Папка на месте, свидетельство и другие документы тоже, но… что это? Левая стопка на полке не была такой худой! Это не плывущее пятно на зеркале, Настя точно помнит! Чего нет?! Двух так называемых «общих» тетрадей в клеенчатых кустарных переплетах коричневого цвета. Где они?.. Они лежали сразу под папкой, Настя мельком в них заглядывала, какие-то то ли дневники, то ли записи о пациентах. Непонятно, что…

Что еще непонятно? Когда они пропали?.. Вызванная Лидией Михайловной полиция дальше прихожей и кухни не заходила. Посторонних в квартире не было.