Место, где живёт счастье - Оксана Чекменёва

И не только им. До встречи с Кристианом я и не осознавала, насколько это нужно мне самой. Чтобы именно меня обнимали, даря чувство защищённости, а не я, как было в нашей с Арти паре. Оказалось, быть маленькой, лелеемой и оберегаемой – это так приятно.

Мы вошли в спальню, и я, держа Арти на коленях, привычно устроилась на его кроватке. Кристиан оглядел детскую мебель – ещё четыре кроватки, маленькие столы и стульчики, потом пожал плечами и опустился прямо на пол.

– Можешь принести себе стул из холла, – предложила я, понимая, что он, наверное, чувствует себя здесь, как Гулливер в стране лилипутов.

– Ничего, мне удобно, – улыбнулся он в ответ.

«С кем ты разговариваешь?» – поинтересовался вдруг Арти.

Ну, конечно, его лицо прижато к моей шее, он это чувствует. Замечать движение гортани и вибрацию голосовых связок – один из этапов его обучения. Взяв ладошку брата, я ответила:

«Это мой друг, он хочет с тобой познакомиться».

– Друг? – Кристиан поднял левую бровь.

– Арти не знает слова «жених», – пояснила я. – Дай свою руку, пожалуйста.

Я соединила огромную ладонь Кристиана и крошечные, особенно на её фоне, ручки Арти, которые тут же начали шустро ощупывать то, до чего сумели дотянуться. Кристиан сложил из пальцев фигуру, означающую приветствие, ощутив это, Арти радостно заулыбался и ответил таким же жестом. Потом повернулся ко мне.

«Большой», – показала одна из его ладошек, вторая продолжала удерживать пальцы Кристиана.

«Да, очень большой», – согласилась я.

«Как его зовут?»

«К-Р-И-С, – называя имя, я перешла на Лорм, «проговаривая» отдельно каждую букву прикосновениями к ладошке мальчика, – Скажи голосом: К-Р-И-С».

– Ххх… Хррры…ссс…

– Криииссс, – переложив пальчики Арти на свои губы и горло, проговорила я уже вслух.

– Ххрыыыс, – уже более уверенно произнёс малыш.

«Молодец, очень хорошо», – похвалила я его, зная, какого титанического труда стоит ребёнку произнести то, чего он не может услышать, пользуясь лишь артикуляцией губ и языка да вибрацией голосовых связок, запоминая всё это для каждого звука отдельно. Это очень сложно, но в арсенале Арти было уже более двадцати слов, и запас их постоянно пополнялся.

– Он, действительно, молодец, – восхищённо произнёс Кристиан.

– Да, – я не могла скрыть гордость за братишку, которого так обделила судьба, но он всё равно тянулся к знаниям, старался изо всех сил. – Фактически, он учит несколько вариантов алфавита одновременно! Лорм, Брайль – его они только начали изучать, – произношение для каждого звука, ну и язык жестов, конечно, его Арти учил первым и знает очень даже неплохо. Хотя словарный запас пока невелик, просто многие понятия ему недоступны. Он ведь живёт практически в изоляции, откуда же ему знать про жениха или корону?

– Ну, вот про корону сейчас и узнает, – ухмыльнулся Кристиан, встал и вышел, потому что пакет с подарками я благополучно забыла в машине.

«Что нового было в эти дни? Расскажи», – попросила я братишку.

И «выслушала» рассказ о том, что он выучил две новые «буквы-бугорки», а ещё новое слово «море», это много-много-много воды, больше чем в бассейне, и няня похвалила его, потому что он очень аккуратно ел суп. А на полдник был вкусный джем, не яблочный и не апельсиновый, няня сказала – какой, но он забыл. И когда делали массаж ног, он не плакал, хотя было больно, а Эмма плакала, у неё были щёки мокрые, значит, плакала. А Тони заберут домой, у его мамы отпуск, и они поедут к бабушке. А мы когда поедем к бабушке?

В этом месте у меня сжалось сердце, как бывало всегда, когда Арти рассказывал о тех своих друзьях, у которых были родители, и которые жили в интернате ради обучения, а не потому, что они сироты, настоящие, как Арти, или социальные, как Эмма, от которой родители отказались, едва узнали страшный диагноз. Большинство детей навещали родные, их брали домой на выходные и каникулы, но для остальных интернат был их единственным домом, а впереди ждал лишь дом инвалидов, потому что в одиночку, без семьи, таким людям в нашем мире не выжить.

Но тут я вспомнила, что на этот раз я всё же смогу порадовать Арти.

«У нас нет бабушки, но мы поедем к Крису», – сообщила я мальчику и с удовольствием наблюдала, как его мордашка расплывается в улыбке.

Арти обожал новые места и впечатления, вот только не часто ему доводилось выбираться из интерната, а уж ночевать вне его стен – вообще ни разу на его памяти, младенчество в больнице не в счёт. Возможно, для него это станет стрессом, ведь придётся привыкать к новому месту, но я постараюсь максимально сгладить для него адаптацию. Но, надеюсь, радость от того, что мы будем вместе, сгладит для него привыкание к непривычному окружению.

В этот момент в комнату вошёл Кристиан с пакетом в руке. Уже привычно усевшись на пол возле нас, он аккуратно забрал ручки Арти из моих и стал медленно, припоминая нужные жесты, «рассказывать»:

«Тебе у меня понравится. У меня большой дом, в котором много игрушек, есть сад, качели и бассейн».

«У тебя есть дети?» – поинтересовался Арти.

– Как сказать «племянники»? – спросил у меня Кристиан.

Я показала нужный жест.

– Только Арти его ещё не знает, скажи, что есть дети у твоего брата, – я продемонстрировала, как это сказать, и Кристиан старательно повторил за мной, добавив:

«У них есть пёс. Он очень любит детей».

Лицо Арти засияло восторгом. Он обожал животных, тянулся к ним при любой возможности, вот только тех возможностей было не много. Площадка молодняка в зоопарке и собаки, которых, по моей просьбе, их хозяева разрешали Арти погладить, когда мы с ним гуляли в парке, вот, собственно, и всё. Я планировала, переехав из общежития, завести для брата морскую свинку или хотя бы хомячка. И если теперь у него появится возможность общаться с собакой на более-менее постоянной основе – малыш будет просто счастлив.

«Когда мы поедем?» – спросил Арти. Похоже, он готов был отправиться с нами прямо сейчас.

Я тоже вопросительно взглянула на Кристиана.

– Самое позднее – через неделю, но, надеюсь, что получится раньше, – ответил он мне. – Гейб и Джеффри задействовали все свои связи, поэтому задержек не будет. Как объяснить это Арти? Что он знает о времени?

– Немного, – вздохнула я. – Скажи ему: «Когда ты поспишь ночью семь раз».

– Семь?

Я показала нужный жест. Кристиан старательно «повторил» фразу. Улыбка Арти слегка увяла, для него неделя – это пока ещё очень-очень долго. Но всё же само предвкушение поездки в гости и встречи с собакой будет поддерживать его эти дни. Да и мы будем его навещать, я ведь теперь свободна – ни учёба, ни работа уже не помешают.

В это время Арти повернулся ко мне и спросил: