Полёт дракона - Энн Маккефри

Несмотря на присутствие Р'гула и С'лела, нежная улыбка скользнула по губам Лессы. Девушка подняла взгляд от грифельной доски к проходу, который вел из комнаты Совета в большую пещеру, служившую гнездом Рамот'е. И почувствовала, что Рамот'а еще спит. Она страстно желала ее пробуждения, ободряющего внимания радужных глаз, обволакивающего дружелюбия и нежности, которые делали жизнь в Вейре терпимой. Временами Лессе казалось, что в ней соседствуют две женщины: довольная и веселая, когда можно ухаживать за Рамот'ой; мрачная и разочарованная, когда дракон спал. Вздохнув, Лесса отбросила навевающие уныние мысли и вернулась к уроку, который помогал ей скоротать время.

«Звезда пришла…» Окруженная ночным мраком Алая Звезда, которая появилась впервые больше двух Оборотов назад. Лесса помнила тот рассвет, когда зловещее предчувствие подняло ее с соломенного ложа руатанской сыроварни. Она взобралась на стену — и увидела мерцание Алой Звезды.

И вот она здесь, в Вейре… Но то яркое, деятельное будущее, которое рисовал ей Ф'лар, так и не стало реальностью… Она не может использовать свою тайную силу, не может управлять событиями и людьми на благо Перна. Вместо этого ее засосал круговорот тягучих, бессмысленных дней, заполненных надоевшими до тошноты поучениями Р'гула и С'лела… Ее жизнь ограничена апартаментами госпожи Вейра (правда, несравненно более комфортабельными, чем холодный угол в сыроварне), площадкой для кормления и купальным бассейном. Что за убогий исход — применять свои способности для избавления от нудных уроков так называемых наставников! Скрипнув зубами, Лесса подумала, что, если бы не Рамот'а, она сбежала бы отсюда немедля. Выгнала бы сына Геммы и завладела Руатом — как, пожалуй, ей и следовало сделать сразу после смерти Фэкса.

Она прикусила губу и усмехнулась. Если бы не Рамот'а, она в любом случае не задержалась бы здесь ни на минуту. Но с того мгновения, как ее глаза встретились на площадке Рождений с глазами молодой королевы, все, кроме Рамот'ы, потеряло значение. Лесса принадлежала ей, Рамот'е, всем своим существом — и мыслями и сердцем. И это могла нарушить только смерть.

Иногда всадник, потерявший дракона, продолжал жить — как Лайтол, управляющий Руата, — но он становился похожим на тень, и существование его превращалось в многолетнюю пытку. Когда же умирал Крылатый, его дракон навсегда уходил в Промежуток — ледяную пустоту, через которую он мгновенно переносил и себя, и своего всадника из одной географической точки Перна в другую. Лесса уже представляла себе главную опасность, подстерегающую в Промежутке: там нельзя находиться больше времени, чем требуется для того, чтобы трижды моргнуть глазом.

И все же единственный полет Лессы на шее Мнемент'а наполнил ее неутолимой жаждой повторить приключение. Она наивно полагала, что ее будут обучать, как обучали молодых всадников и их драконов. Но она — фактически самое главное существо в Вейре после Рамот'ы — оставалась на земле, в то время как подростки, кружась над Вейром в нескончаемых тренировках, то ныряли в Промежуток, то вновь возникали в воздухе над хребтами и плоскогорьями Бендена.

Рамот'а была самкой, но она, несомненно, обладала такой же врожденной способностью проникать в Промежуток, как и самцы ее племени. Этот вывод, как считала Лесса, подтверждался «Балладой о полете Мореты». Разве Баллады не были инструкциями? Разве они существовали не для того, чтобы каждый молодой перинит, будь он всадником, лордом или простым холдером, мог узнать о своих обязанностях перед Перном и изучить его славную историю? Два старых идиота могут сколько угодно отрицать существование подобной Баллады, но тогда каким же образом Лесса выучила ее?

Она раскопает истину, отыщет и подлинный текст Баллады, но… Это случится лишь тогда, когда Р'гул наконец разрешит ей взять на себя традиционные обязанности хранительницы Архивов. Она не перестанет теребить Р'гула, пока ее не допустят к Архивам — «в свое время», как любит говорить предводитель.

В свое время! — возмущенно подумала она. В свое время! Когда же оно наступит? Когда луны позеленеют? Чего они ждут? И чего ждет высокомерный Ф'лар? Прохождения Алой Звезды, в которое верит он один? Лесса почувствовала, как ее обдало холодом; мысль о зловещей звезде вызывала в ней предчувствие опасности.

Она встряхнула головой, резкое движение привлекло внимание Р'гула. Он оторвался от Записей, которые усердно изучал, и потянул к себе доску, плод стараний Лессы. Шарканье доски по столу разбудило С'лела; престарелый всадник вскинул голову, не в силах сразу сообразить, где находится.

— Хм? Что? Да? — пробормотал он, моргая и уставившись перед собой заспанными глазами.

Это было уже слишком. Лесса мысленно позвала Туэнт'а, бронзового С'лела, который сам только что проснулся. Договориться с драконом не составило труда.

— Туэнт' беспокоится, мне нужно идти, — пробормотал С'лел, устремившись к проходу с не меньшим облегчением, чем испытала Лесса, избавившись от одного из наставников. Она насторожилась, услышав, как тот заговорил с кем-то в коридоре, и обрадовалась, разобрав ответ. Кажется, сейчас ей удастся избавиться и от Р'гула.

В зал вошла Манора, хозяйка нижних пещер, заправлявшая всеми складами для припасов, что располагались на нижнем уровне Вейра. Лесса приветствовала ее с едва скрытым облегчением. Р'гул, который откровенно не переваривал Манору, тут же покинул их.

Манора, статная женщина средних лет, распространяла вокруг себя ощущение уверенности, спокойной силы и невозмутимого достоинства, выкованных нелегкой жизнью. Ее терпение было немым упреком Лессе, склонной к раздражительности и мелочным обидам. Из всех женщин, с которыми Лесса встречалась в Вейре, — когда наставники позволяли ей с кем-нибудь встречаться, — Манора вызывала в ней наибольшее восхищение. Какой-то инстинкт — или горькое предчувствие — подсказывали Лессе, что она никогда не подружится, никогда не будет близка ни с одной женщиной в Бендене. Однако даже чисто формальные отношения с Манорой, по-видимому, доставляли удовольствие им обеим.

Манора принесла записи, в которых отмечалось поступление припасов в склады нижних пещер. В ее обязанности входило представлять госпоже Вейра сведения о хозяйственных делах, и Р'гул настаивал, чтобы этот порядок неукоснительно соблюдался.

— Битра, Бенден и Лемос прислали десятину, но ее недостаточно, чтобы пережить холодный период нынешнего Оборота, — сказала хозяйка, не заглядывая в записи.

— В прошлом Обороте мы тоже получили припасы только из этих трех холдов, но, кажется, еды хватало.

Манора дружелюбно улыбнулась, однако было ясно, что, по ее мнению, Вейр снабжается не слишком щедро.

— Тогда еще оставались запасы консервированных и сушеных продуктов от более щедрых поступлений прежних Оборотов. Это нас и поддерживало. Теперь же их нет. Не считая, конечно, бесчисленных бочек с рыбой из Тиллека… — Она сделала выразительную паузу.

Лессу передернуло. Сушеную рыбу, соленую рыбу и рыбу во всех прочих видах последнее время подавали к столу слишком уж часто.