В проклятых землях - Лев Кругликов

«Это силовые поля, направленные как на улавливание солнечного света, так и на защиту от разного рода магических атак. Ветра, кстати, не чувствуется из-за них же».

Фэй, ты попроще объяснять можешь?

«Могу. Короче, это нечто вроде магических зеркал, которые пропускают свет, но задерживают смертельные для вампиров солнечные лучи, а также отражают направленную магическую атаку. То есть если в эту полусферу бабахнет пушка другого чаролета, то мы уцелеем с очень большой долей вероятности».

Так бы сразу и сказал. Нетрудно ведь, правда?

Я перевела взгляд на Дрейка, весьма удобно устроившегося в вертящемся кресле с весьма широкими и вычурными подлокотниками лицом ко мне и спиной к каким-то экранам, и приветственно улыбнулась.

— Внушительно смотришься, — отметила я, оглядывая вначале капитанский мостик, а затем и самого вампира, по-хозяйски развалившегося в кресле. Тонкие бледные пальцы Дрейка чуть нервно барабанили по подлокотнику, когда вампир развернулся ко мне на вращающемся сиденье. — Мне тут сказали, что капитану чаролета, то есть тебе, за каким-то крайном позарез понадобилась моя скромная персона. Могу я поинтересоваться, что стряслось?

— Ничего особенного. Просто я хотел ответить на твой подарок. — Дрейк протянул мне короткие ножны, из которых торчала рукоятка с гардой, больше напоминавшей шипастый кастет. — Надеюсь, ты не откажешься?

Я подошла поближе к вампиру и, приняв из его рук оружие, вытащила нож длиной почти в мой локоть и задумчиво взвесила на правой ладони. Взяла, как полагается, попробовала прокрутить в руке. Очень быстро выяснилось, что держать его следует лезвием вниз — тогда рукоять ножа ложилась в ладонь как влитая, а гарда-кастет оказывалась как раз над костяшками пальцев.

— Удобно, придраться не к чему. — Я вложила нож в ножны и прицепила их к замочкам на поясе с правой стороны. Немного непонятно, зачем мне нож, если есть квэли, но отказываться от подарка было неудобно. В крайнем случае, когда станет мешаться — уберу в рюкзак. — Большое спасибо, Дрейк.

— Что ты… — Вампир неожиданно робко улыбнулся, вставая с кресла. — Скоро мы расстанемся…

«Такими темпами он скоро тебя стесняться начнет! Лесс, признавайся, что ты с ним сделала, а?» — подозрительно вежливо поинтересовался Фэй.

Честно? Вроде бы всего лишь напилась в его компании. И все.

«Что-то я не верю, что этого было достаточно».

Я как-то тоже сомневаюсь.

— Это точно, — согласилась я, подходя к «решетке» обзорной полусферы и напряженно всматриваясь в густой белесый туман, клубящийся впереди. Всего ничего лететь-то осталось, верст десять. — И если мне не повезет, то навсегда. У меня, в отличие от тебя, второго шанса на «вечную жизнь» не будет.

Вампир прошел вслед за мной, встав за моей спиной.

— В связи с этим можно одну личную просьбу?

— Можно, конечно. — Я развернулась вполоборота так, чтобы Дрейк находился в моем поле зрения. Не выношу, когда у меня кто-то стоит за спиной. Привычка, искоренить которую не удается даже Джерайну, хотя, когда он защищает мои тылы, я чувствую себя спокойнее.

Дрейк сделал еще полшага вперед, положил руки мне на плечи и повернул меня так, что теперь я смотрела ему прямо в лицо.

— Лесс… Возвращайся…

— Если все получится так, как задумано, — я легонько коснулась кончиками пальцев его щеки, — то я встречу вас через три недели у одинокой скалы, которая похожа на пик. Она там одна, выступает над остальными, как маяк. Быть может, я задержусь на день, но не больше. Если через день от назначенного срока меня не будет на месте — значит, в живых меня тоже нет. На этот случай Фэй оставил в памяти ВБП некое зашифрованное послание, которое откроется только на двадцать второй день от того, в который мы с Джерайном покинем твою «Птицу». Так что я все-таки надеюсь, что сегодня вижу тебя не в последний раз.

— Лесс… Возвращайся. Живой и невредимой. — Он потерся щекой о кончики моих пальцев, вздохнул и прижался лбом к моему лбу. — Я очень прошу.

— Знаешь, я бы тоже очень этого хотела, но не все от меня зависит. — Я осторожно и чуточку неловко обняла вампира за талию, с трудом удержавшись от язвительной реплики: «Не плачь, маленький, мама скоро вернется». Вообще правильней было бы, с точки зрения этикета, положить руки ему на плечи и соврать, что все будет хорошо. Но, во-первых, Дрейк был выше меня на голову, и было попросту неудобно следовать этикету; а во-вторых, ложь он чует лучше, чем нежить — страх, а я ой как была не уверена в успехе нашей с Джерайном затеи.

Вампир тяжело вздохнул и вдруг обнял меня, крепко и порывисто, прижимаясь ко мне всем телом.

— Только живи… — Он чуть отстранился, после чего его лоб на мгновение вновь прижался к моему лбу, а потом он скользнул подбородком по моей щеке и коснулся моих губ в поцелуе.

Честно признаюсь, я гадала, как ощущается поцелуй Дрейка в тех случаях, когда он не хочет оскорбить, унизить или заткнуть рот женщине, а просто хочет ее поцеловать. Оказалось — гораздо лучше, чем я представляла. По крайней мере, клыки почти не ощущались, а это уже немало — в прошлый раз он расцарапал мне губы в кровь. Сейчас же это было почти приятно, и если бы я не провела столько времени с д'эссайном, то вполне могла бы захотеть продолжения. А то и потребовать его.

«И, несомненно, получить, — хихикнул Фэй в моей голове, отвлекая мое внимание от Дрейка. — Помнится, кто-то говорил, что вампир — это живой труп, а некрофилией ты не увлекаешься. Или оказывается, что и в этом „извращении“ есть свои приятные стороны?»

Я не понимаю, ты что, таким способом бережешь мою добродетель для Джера? — изумилась я, прерывая поцелуй и почти виновато глядя на вампира, который взглянул мне в глаза со столь близкого расстояния, после чего прошептал прямо в губы:

— Лесс… Только не умирай… — и поцеловал меня еще раз, обнимая так крепко, что казалось, еще немного — и захрустят ребра. Так, как будто действительно прощался навсегда, и его это прощание нисколько не радовало. Напротив, угнетало, заставляло чувствовать боль.

Я думала, тысячелетние вампиры вообще позабыли о таких мелочах.

«Если только они не сохранили частичку себя прежних», — мрачно вздохнул Фэй и замолчал.

Если это действительно прощание — а так оно скорее всего и есть, то…

Я обняла Дрейка крепче, скользнув кончиками пальцев по его спине, царапая ногтями шелк его рубашки. Прощай, Эдгар Дрейк. Вряд ли судьба разрешит мне войти в одну и ту же реку дважды, да и сколько можно крутиться перед носом у смерти, раздражая ее сверх меры? Если мы с Джером доберемся до входа в Столицу — это будет чудом. И вряд ли наше везение будет столь велико, что через три недели я буду ждать тебя и твои чаролеты у скалы-маяка…

Но если невозможное случится, то до свидания.

В ответ его объятия лишь усилились — он повторял мой жест, стараясь при том удержаться на какой-то грани… Поцелуй стал почти судорожным, но все равно оставался приятным, если бы не одно «но»: я не могла сама себе объяснить такую резкую смену поведения Дрейка. Как будто сегодня вечером в нашей с Джером каюте сидел один вампир, а тут — совершенно другой.