Суженая для Кощеева - Ольга Шерстобитова

Кощеев же развернулся и быстрым шагом скрылся за деревьями, оставляя меня одну.

– Дед, ну что ты переполошился?

– Только не надо говорить, что нападения не было! – рыкнул старший Кощеев. – Или за дурака меня держишь?

– Было. Но остальным о нем знать не положено.

– След взял?

– Не успел.

– Что?

– Кто-то поставил защиту и своей магией развеял чары, идущие из Навьего царства.

Воцарилась тишина, и когда с дерева неподалеку упал снег, я сжалась и замерла.

– Я не ослышался, Влад, в этом лесу оказался кто-то достаточно сильный, чтобы остановить тьму? – ледяным тоном осведомился Кощей.

– Дед, ты только не вздумай к Яге соваться, рассоритесь опять, а мне потом вас разнимать!

– Я? К Яге? А может, она и призвала тьму из Навьего царства, желая…

– Дед! Даже если это так, будешь квакать на болоте очередные пару дней. На расправу-то Яга скора…

Я от удивления открыла рот. Впервые слышу, чтобы бабуля Кощея в лягушку превращала. С трудом сдержала смешок.

– И долго ты мне ту историю припоминать будешь? Я же две бочки вина тогда выпил, когда…

– Свататься пошел?

– Да я ни в жизнь! – рявкнул Кощей, и с ближайших елок осыпался снег.

В лесу снова воцарилась тишина.

– Искать надо среди тех, кто находится в моем доме, дед. Мы оба знаем. И никто из рода Яг в произошедшем не замешан. Они хоть и колдуньи сильные, но сердцем чистые и смелые, тьме потакать не станут. Слишком высока цена.

– Мудреешь, Влад, – заметил Кощеев. – А вот как женишься…

– Дед!

– Неужели никто из невест не приглянулся?

Я тоже вот отчаянно хотела узнать ответ на этот вопрос, но Кощеев промолчал.

– У Горыныча вон какие девочки подросли… Ты старика-то послушай, Влад…

Голоса стали стихать, из чего я сделала вывод, что Кощеевы направились к озеру. Выждала для верности пару минут, выдохнула и… уткнулась взглядом в цветы. Рука сама потянулась, сорвала их. Все равно же погибнут здесь от мороза в лесу, а так пусть хоть согреют мое сердце да подарят очередную несбыточную надежду.

Влад Кощеев

Ночь выдалась беспокойной. Один разговор с братом Маары чего стоил. От усталости мне даже почудилась Марья, прятавшаяся в тумане, будто наши совместные чары могли не подействовать. Хотя она из рода Яг, всякое могло случиться… Главное, встреча была ненапрасной, я получил желаемое, заключив нужную сделку. Но сердце грызла тревога. Будто что-то важное я все же упускал. Понять бы еще что.

Утром я встал ни свет ни заря, отправляясь на тренировку. Обычно я ее не пропускал, но в последние дни все пошло кувырком. И признаться, не с момента побега Маары, а с момента появления в моей жизни Марьи. Я наносил точные и резкие удары, делал выпады и выпускал силу, пытаясь выгнать из мыслей эту ведьму. Да толку-то?

Даже когда садился в сани с невестами, первой мыслью было: что она сегодня натворит во время прогулки? Нет-нет да ловил ее взгляд украдкой, как какой-то юнец. Будит Марья во мне этот проклятый огонь, душу выматывает. Даже мысли о суженой вытеснила, а ведь это почти… предательство.

Я мрачнел с каждым мгновением, начиная с той минуты, когда скатерть-самобранка выдала завтрак в виде сердечек, а потом, явно издеваясь – ее даже захотелось подпалить, – исправила все на черепа. Марья чувствовала мое настроение, напрягалась и наконец все сделала как надо.

Не помню, о чем говорил с невестами. Не помню, как мы катались на коньках. Не помню ни слов, ни взглядов… Словно мир мне затмила она одна. Марья. Похоже, придется признать, что я схожу с ума.

Выдохнул, чтобы обернуться и найти девчонку взглядом, и вдруг почувствовал чужую силу. Невесты катались по льду, ничего не замечая, а к нам неумолимо и быстро приближалась тьма. Маара близко. Все же не сдержалась. Решила напасть! Понять, кто из девушек исчез, я не успел. С неба хлынул рой стрел, пропитанных тьмой. И я, помня, что не должен наводить панику, превратил их в цветы. Невесты радовались, охали и смеялись, думая, что я устроил им сюрприз, а тьма снова надвигалась. Первая волна была легкой, а вот вторая…

Я начал искать глазами Марью, желая убедиться, что она в безопасности, и… не нашел. Проклятье! Ледяной страх пронзил копьем, сбил дыхание. Я поставил защиту на всех, кто находился на льду и на берегу озера, и бросился туда, где катилась волна темной магии. Наверняка ведь Марья по закону подлости оказалась там или…

Я не успел додумать. Я не успел добраться до того места, куда пришелся бы удар страшной силы, выжег бы все дотла. Я не успел ничего… как внезапно чья-то светлая и чистая сила остановила тьму.

Бездна непроглядная! Марья! Девчонка противостояла тьме! Сердце рухнуло, сорвалось… Только бы осталась жива. Только бы… Больше мне ничего не надо. Страх накрыл с головой, я сорвался с места, помчался…

На том месте, куда пришелся удар, было тихо. Кровь ударила в голову, я оглянулся, пытаясь найти Марью. Не могла же она уйти, некуда ей деваться! А что, если до нее добралась Маара?

Вдохнул поглубже, успокаиваясь, отгоняя дурные мысли. Прислушался к лесу, к едва слышным ветрам, бросился под елку, куда Марья забралась.

Абсолютно беззащитная. Испуганная. Прямая, как стрела, готовая сорваться с тетивы. Едва прикрытая чарами, но я вижу ее через них.

Эти огромные изумрудные глаза. Распахнутые. Дивные, словно лесные омуты. Погибель моя чистая!

Рыжие волосы-кудряшки, выбивающиеся из-под шапки и падающие на лоб. Упрямо вздернутый нос.

Живая! Пусть без сил, но невредима и цела! Радость ударила хмелем в сердце, расплескалась. И все во мне вспыхнуло огнем, который снес волной, опалил до пепла…

И то, что я так долго не мог понять, осознал лишь сейчас. Передо мной моя суженая. Марья… Единственная моя. Судьба и половинка сердечная.

Я стоял ошеломленный, впервые не зная, что сказать, что сделать… Потянулся к ней, вглядываясь в лицо, пытаясь найти хоть каплю тех чувств, в которых сгорал сам, и услышал оклик деда.

Вдохнул поглубже, убрал руки со ствола дерева, цепляясь взглядом за подснежники под нашими ногами. Что там дед говорил? Сила, как встречу и признаю суженую, слушаться перестанет? Моя, вместо того чтобы заморозить и выпустить метели, растопила снег и пробудила к жизни цветы.

Я с большим усилием вернул себе контроль и направился к деду, оставляя Марью среди деревьев. Нельзя ей сейчас с Кощеем встречаться, не станет он слушать. Напоследок, так, чтобы она не заметила, наложил поверх ее чар свои, помогая скрыть внешность.

И уже не помнил, как мы возвращались. На сердце, несмотря на нападение, пела весна.