Песнь Сорокопута - Фрэнсис Кель

Я мигом вспыхнул. Бернард – то ещё трепло. Он мне не нравился, и я был рад, что он не учится в нашем лицее. Не знаю, как бы я выдерживал его постоянное присутствие и болтовню. Иногда, правда, он был ничего, если только не вел себя как пуп земли.

– Скэриэл мой друг, и если у тебя или у кого-то ещё с этим проблемы, то говори сразу. – Мой серьёзный тон мигом напугал собеседника. Я заткнулся и почувствовал себя конченым тупицей. Сорвался на Леоне без причины, ведь знал же, что он неохотно идёт на контакт с полукровками. Одно дело, когда они работают на тебя, там практически нет личного общения. Всё в пределах установки «начальник – подчинённый». Но другое дело – дружить с полукровкой. Для Леона это было чем-то за гранью.

– Никаких, Готье. – Кагер посмотрел на меня, затем вспыхнул и опустил голову. Я повернулся назад и увидел то, что его так задело за моей спиной.

На другом конце коридора в окружении друзей с нагловатым видом подпирал стенку парень из параллельного класса. Я не знал, как точно его зовут, может, Клив или Клайв. Он толкал щёку с внутренней стороны языком и поступательными движениями рукой имитировал минет. Добившись нужной реакции от Леона, он громко засмеялся. Окружавшие его друзья подхватили гогот.

– Ты не должен ему позволять так издеваться.

Леон выглядел как человек, давно смирившийся со своей участью.

– Всё нормально. Это же Клив. Я уже привык.

Я показал этому засранцу средний палец. Он рассмеялся ещё громче.

– Вот мудак. – Я мотнул головой в сторону Клива.

Леон с лёгкой улыбкой посмотрел на меня.

– Кажется, ты перенял что-то у своего друга, – после недолгой паузы произнёс он.

Я пожал плечами в ответ.

– Леон, где твоё пидорское трико?! – крикнул нам Клив. Со всех сторон раздался смех.

Я хотел было сказать ему пару ласковых, но Кагер молниеносно схватил меня за руку.

– Пожалуйста, не надо. Не лезь, – прошептал он с мольбой.

Я потерял дар речи. Почему Леон Кагер позволяет к себе так относиться? Он с лёгкостью мог разделаться с Кливом при помощи тёмной материи. Леон был одним из первых учеников по этой дисциплине. Его уровень владения телом заметно выше, чем у других, благодаря постоянным тренировкам. Даже если Леон не хотел применять тёмную материю, его дядя всё ещё оставался главным начальником полиции в Центральном районе Ромуса. Кто в здравом уме станет приставать к детям из полицейских семей? Только такие безмозглые типы, как Клив.

– Если этот убогий ещё раз что-то вякнет, я натравлю на него Скэриэла.

– Или Гедеона, – шутливо добавил Леон.

– Эй, не будь так жесток! Я хочу поколотить его, а не убивать.

Мы захохотали.

К счастью, Клив и его банда ушли раньше нас. Клив был не первым, кто мучил Леона, но делал он это с завидной регулярностью. Насколько я знал, Клив Маккинзи не входил в число успешных учеников. Возможно, кто-то и мог оценить, с каким усердием он мучил Леона, но я сдерживался из последних сил, чтобы не размазать его по стенке. Сдерживался в первую очередь из-за Леона, который каждый раз умолял меня остановиться. Ещё я опасался реакции отца и брата.

Мы медленно побрели в свой кабинет, обсуждая сегодняшнюю постановку Леона, как вдруг мимо нас пронеслись близнецы Брум. Они тоже направлялись на лекцию по истории.

– Не хочу! – недовольно проговорил Оливер, отдернув руку, когда сестра попыталась схватить его. Они остановились посреди коридора.

– Но так надо, – не унималась Оливия.

– Я никому ничего не должен, даже ему! – Он посмотрел на сестру, грозно сдвинув брови. Оливия опешила. Они были так похожи, что казалось, у меня в глазах двоится.

Оливия резко развернулась, её волосы волной взметнулись вверх, как в рекламе дорогого шампуня.

– Оливия! – раздался недовольный голос брата, когда она пронеслась мимо нас и скрылась за углом. Он стремительно последовал за ней, не обратив на нас никакого внимания.

– Ух ты, – спустя мгновение проговорил Кагер. – А я думал, они никогда не ругаются.

Я завис на пару минут. Даже споря, близнецы были прекрасны. Кажется, рядом с ними я терял голову и вёл себя как последний придурок.

– Земля вызывает Хитклифа, приём, – лукаво шепнул Кагер мне на ухо.

Я помотал головой.

– Ничего не говори, – простонал я, закатывая глаза. – Идём на историю.

– Конечно-конечно, – миролюбиво выдал Леон. Моя влюблённость его явно веселила.

– Как думаешь, о ком они говорили? – спросил я.

Мы подходили к нужному кабинету.

– Не знаю, но, видимо, о ком-то, кого Оливер на дух не переносит, – тихо предположил Леон.

Я курил вторую сигарету за последние полчаса. Никак не мог унять дрожь в руках. Вчера я видел Ноэля. Если в том, что с ним произошло, виноват Скэриэл, должен ли я остерегаться его?

У меня нет своего дома. Нет работы. Нет семьи. До недавней встречи со Скэриэлом я практически жил на улице и умирал от голода. Но сейчас сижу в его пустом особняке в центре, нет, вы только поглядите, я умыт, одет, от меня не несет за сотню миль, и я даже плотно позавтракал утром. Не знаю, в каких мы отношениях с ним, но ясно, что я завишу от него.

– Джером. – Скэриэл вошёл на кухню и уселся напротив меня; в растянутой толстовке и широких спортивных штанах, которые будто вот-вот должны были слететь с его худощавых бёдер, он выглядел безобидным. Кто бы мог подумать, что Скэриэл умело плетёт интриги. Он потянулся к моей пачке сигарет и достал одну – я отвернулся, рассматривая сахарницу у окна, – Скэриэл глубоко затянулся. – Поедешь в Запретные земли. Держи.

Он протянул мне чёрную папку. Его рука выглядела слишком тонкой и длинной в этом широком рукаве. Как будто он натянул на себя мешок. Волосы торчали в разные стороны, да и в целом он был похож на воробья, успевшего подраться за хлебные крошки. Судя по выражению лица, бой этот Скэриэл продул по всем фронтам.

Надпись на первой странице сообщала о покупке дома на имя Эдварда Лоу где-то на отшибе Запретных земель. В такой глуши и я бы побоялся ходить. Там живут отбросы даже по меркам низших.

– Что это?

– Мой новый дом. – Он выпустил клуб сигаретного дыма. – Штаб для полукровок и низших. – На этих словах он улыбнулся. – Займёшься им. Эдвард поможет.

– Твой дом? В документах указано, что он принадлежит Эдварду, – недоверчиво продолжил я.

– Ой, не тупи. – Скэриэл посмотрел на меня как на умалишённого. Он заёрзал на месте, усаживаясь удобнее: одну ногу вытянул на соседний стул, вторую прижал к груди. – Я несовершеннолетний. Конечно, по документам он принадлежит не мне.