Во славу короля! - Галина Гончарова

Для молодежи, для старшего поколения, еще парочку – для небольших компаний. Устроили костры, чурбачки вокруг, накрыли все попонами, выставили нечто вроде походных столиков…

Лиля только головой покачала. Она-то представляла, сколько труда на это надо. Они с Лешкой давно, еще в том мире, ходили в походы. На пару дней, на неделю, иногда даже больше.

Это не так легко.

Сама она заняла место у костра для более старших.

Для семейных пар, так сказать.

Рядом устроили костер чуть поменьше, для юных леди, чтобы находились под присмотром, этак, ненавязчиво. И чуть подальше – два костра для молодых людей. Там было весело и шумно, а здесь царили тишина и спокойствие.

Миранда сидела между отцом и матерью.

Лилиан положила себе немного каши, посмотрела на вареное мясо, попробовала.

Да, это вам не шашлычок. Замариновать, что ли?

Ладно, дня через два-три сделаем. И кстати, мариновать с утра можно, а вечером как раз и жарить.

Каша была из пшеничной муки с молоком и медом. Мясо залито соусом.

Вот ведь беда – готовить надо, но… что случится с продуктом, который весь день везут по жаре? Даже по осенней погоде – все равно мясо портится, птица… ее можно везти живой, но сколько надо птицы на такое количество народа?

Купить по дороге?

Разве что. Но тут ведь как – можно купить, а можно и не купить. А благородные господа кушать должны хотя бы два раза в день, и основательно.

Так на столе и появляются каши, обильно залитые сладким – крупу-то вези хоть в Африку, мед, сухофрукты. Мясо варят, а потом везут вареным, на месте чем-то заливают. Тушат овощи, подают их, как гарнир, обильно приправляя теми же соусами, так, что вкус иногда и не разобрать.

И алкоголь, разумеется.

Вино, эль, пиво…

Лиля только вздохнула.

Ладно, перетерпим.

Она попробовала кашу, поняла, что с таким количеством сахара ее родная лошадь через неделю не свезет, отдала тарелку вертевшемуся рядом Нануку, и положила себе в другое блюдо вареных овощей.

Свекла, морковка, фасоль… так, фасоль – в сторону. Ее тоже надо уметь правильно готовить, если не хочешь устроить врагу газовую атаку.

Почти диетпитание.

Репа?

Ладно, и репа сойдет.

Лилиан положила себе поговорить с поваром. С вирманами у нее таких проблем не возникало. Во время путешествия с графиней, они все вместе с удовольствием трескали пшенную или ячменную кашу из одного котла, приправляли сушеным или вяленым мясом, заедали сырыми овощами и никто не жаловался.

Здесь придется выкручиваться.

Джерисон наворачивал и кашу, и мясо – мужчин надо кормить. В любом мире, при всех властях и при любой погоде. Кормить, кормить и еще раз кормить, тогда вас будут любить, любить и еще раз любить. Лиля приглядывала за Мири.

Девочка легко справлялась и с вилкой, и с ножом, и с ложкой.

Аккуратно отрезала кусочки мяса, накалывала на вилку, отправляла в рот. Промокала рот салфеткой, умело пользовалась ложкой и не помогала себе пальцами.

Более того – не болтала без умолку, не лезла к взрослым, просто прижухла между отцом и матерью, и прекрасно себя чувствовала.

Это не осталось без внимания дам.

– У вас очень милый ребенок, граф, – пропела графиня Ройвель.

– Детьми надо заниматься, – выпятил грудь высокородный граф. – Мы с супругой сами воспитываем нашу дочку, вот и результат.

Лиля прикусила язык.

Ну да. Сами воспитываем.

– Только вот этот столовый прибор, – вздохнула графиня Элонт. – Так странно…

– Да, – засмеялся ее супруг. – Можно подумать, мы коровы, и сено в рот загружаем.

О! Сено! Салатики! Вареная свеколка с чесночком, к примеру?

– Зато у ребенка чистые руки и чистое платье, – парировал Джерисон. – Конечно, столовыми приборами надо уметь пользоваться, но на то мы и аристократы, чтобы показывать пример низшему сословию.

С этим постулатом никто не спорил.

И аристократы, и показывать пример.

– А вы, графиня, всегда так мало едите? – графиня Ройвель попробовала найти себе новую мишень.

Лиля развела руками, и отпила из кубка глоток воды.

– Эта еда отличается от той, к которой я привыкла, ваше сиятельство. Приходится ограничивать себя, чтобы в пути не стало дурно.

– Да, – показно вздохнула графиня. – Это дорога, здесь разносолов не предвидится.

Лиля улыбнулась.

Подсечка?

– И в дороге можно питаться вкусно и полезно. Я могу это доказать, но потребуется пара дней и согласие всех присутствующих.

– Думаете? – графиня прищурилась. – Что ж, можно и попробовать, Лилиан? Я могу вас так называть?

– Разумеется, Эрмина, – имена всех, кто ехал с ними Лилиан выучила еще до поездки. – Надеюсь, и вы не будете возражать, если я буду называть вас просто по имени? И вы меня тоже можете называть просто Лилиан. Титул у нас обеих графский, да и возраст примерно одинаковый.

Джерисон едва не подавился морковкой. Ага, примерно одинаковый, в масштабах века. Там разница лет в пятнадцать вообще ничего не значит!

Графиня Ройвель, пойманная на грубой лести, расплылась в улыбке.

– Да пожалуйста, Лилиан.

Миранда дожевала кашу.

– Мам, мы с Лялей погуляем?

– Да, солнышко. Только далеко не уходи, в пределах слышимости. Если что – зови, – разрешила Лиля. – Нанук?

Здоровущий кобель (и когда вырасти успел, зверюга, вчера только привезли кутенком?) зевнул, оценил обстановку и поднялся на лапы.

Хозяйка сейчас при муже, можно ее оставить. Это самец зубастый.

А вот Миранду и Лялечку охранять надо. А то вдруг кто-то захочет обидеть девочек? Особенно скромную пушистую Лялю весом уж килограмм сорок и с такими зубками, что аллигатор позавидует?

Обязательно надо их защищать.

Миранда довольно улыбнулась и отправилась гулять. Графиня Элонт проводила ее задумчивым взглядом.

– Не боитесь отпускать такую малышку?

Лилиан пожала плечами.

– Это вирманские псы. Чего бояться?

– Разбойники, – подумала вслух графиня.

– Две такие собаки дадут время позвать на помощь. В худшем случае. В лучшем… я не отвечаю за уменьшение поголовья разбойников, – пошутила графиня. – главное, чтобы собака не отравилась.

Собеседница улыбнулась.

– Да, пожалуй.

– Когда рядом с ребенком такой сторож – можно быть спокойной. И за жизнь дочери, и за ее честь, – вздохнула Лилиан.