Космоэколухи - Ольга Громыко

* * *

Совещание устроили уже в корабле, задраив шлюз и сняв скафандры.

– По крайней мере из пулеметов он на этот раз палить не стал, – традиционно попытался внести нотку оптимизма Вениамин.

– Пргрсс! – иронично заметил Михалыч.

– Значит, больной все-таки идет на контакт, – продолжал развивать мысль доктор. – Это обнадеживает. Возможно, нам постепенно удастся завоевать его доверие и добиться устойчивой ремиссии…

– Через месяц, год? – раздраженно перебил Станислав. – Скорее у нас самих крыша поедет.

– Давайте завтра снова к нему сходим, проследим, так сказать, тенденцию.

– Сходить-то мы можем, – Теодор рассеянно подбрасывал и ловил за рукоятку тяжелый перочинный ножик, – но, боюсь, старый хрыч только войдет во вкус. Еще бы, сами мозгоеды ему поклоны бьют и с одного выстрела разбегаются! И как он за тридцать лет весь боезапас не расстрелял?!

– Разрывные пули у него только в винтовке. – Дэн, которому, видно, надоело мельтешение стали перед носом, протянул руку и двумя пальцами поймал нож за кончик лезвия. Сложил и спокойно вернул опешившему пилоту. – А пулеметы заряжены цельнолитыми самодельными, я сегодня пару штук подобрал.

– Значит, синтезатор у него тоже работает, – с досадой заключил Тед. – Знай подкидывай металлолом. Эх, был бы у нас станнер… – Пилот укоризненно покосился на капитана, намекая, что приказ вернуть пиратам все оружие был не самым разумным.

– Станнера у нас нет, – жестко отрезал Станислав. Трофейный арсенал радовал бы их только до первого таможенного сканера, обернувшись конфискацией со штрафом. – Самонаводящейся сети, гранат с паралитическим газом и штурмового бронеробота тоже. Поэтому давайте перейдем от фантастических идей к реальным.

Теодор с кровожадным видом снова выщелкнул лезвие из ножа.

– Из вашего бластера его снять – раз плюнуть!

– Старого душевнобольного человека? – возмутилась Полина.

– Можно в плечо пальнуть или в ногу, – смилостивился пилот.

– А если Станислав Федотович промахнется?

– Дэн попадет.

– Тед, – неприятно изумился Вениамин, – ты это всерьез, что ли?

– Нет, но так приятно помечтать! – Пилот все не мог простить старику своего двойного позорного бегства.

– Мечтай про себя, – велел капитан. – Это его корабль, и он вправе никого туда не пускать. А ситуация у нас не настолько критическая, чтобы брать его штурмом.

– Ага, – мрачно поддакнул Теодор. – Она просто паршивая.

– Ну так надо было улетать вместе с Алексеем, – не выдержал Станислав.

Пилот оскорбленно засопел: одно дело – немного поворчать и совсем другое – бросить команду в трудный момент!

– Больше предложений нет? Значит, остается только ждать и надеяться на лучшее, – подвел итог капитан. – А пока вы с Дэном поступаете под командование Михалыча, поможете ему чинить поврежденные датчики, чтобы к моменту взлета все работало. И… Полина, где кошка?

– В моей каюте, как вы и приказывали, – удивилась девушка. – А что?

– Ничего. – Станислав помассировал переносицу. – Непривычно как-то, даже нервничаю слегка.

– Выпустить? – оживилась зоолог.

– Еще чего! – возмутился капитан. – Я просто гадаю, в каком темном углу она очередную пакость замышляет, раз ее так долго не видно и не слышно. А с икрой что?

– Висит, – отрапортовала Полина. – Вроде пока в порядке.

– Когда она начнет вылупляться, ты выяснила?

– На седьмой – девятый день, зависит от температуры.

– Понизь до минимума, – распорядился Станислав, сам не зная, кого обманывает. Даже если они взлетят с планеты прямо сейчас, до Мерака отсюда не меньше двух недель пути. – А может, вообще убрать ее в криокамеру?

– Нельзя, – с сожалением возразила Полина. – Слишком нежная, сразу погибнет.

«А так погибнет попозже», – подумал капитан, но промолчал, решив разбираться с проблемами по мере поступления.

* * *

Ночь выдалась бесснежная, но еще более морозная, чем предыдущая. Теодор задумчиво пощелкал по столбику термометра, словно тот был стеклянным, а не голографическим. Цифра осталась трехзначной, однако загнать парня обратно в постель не смогла.

Дэна пилот нашел в пультогостиной – рыжий спал на слишком коротком для него диванчике, поджав ноги к животу и стянув на себя плед со спинки.

– Эй, Дэнька! – легонько потряс его за плечо Тед.

Киборг мгновенно открыл глаза и совершенно бодрым, размеренным голосом доложил:

– Система готова к работе.

– Чего?! – Теодор, на миг опешив, тряхнул его еще раз, настойчивее. – Давай просыпайся!

– А? – Дэн заморгал, потянулся и уже нормально, заспанно поинтересовался: – Что случилось?

– Гляди! – Теодор сунул ему под нос шприц в защитном блистере. – В медотсеке свистнул.

– «Бета-галозин». – Зрачки киборга на миг блеснули красным: шрифт был слишком мелким, чтобы прочитать его при ночниках. – Тебе-то он зачем?

– Не мне, балда! Хочу нашего соседа угостить, чтоб стал посговорчивее. Пойдешь со мной?

Рыжий медленно взъерошил волосы.

– Станислав Федотович этого не одобрит.

– Одобрит, если все получится. А если нет, то мы ему ничего не расскажем.

– А если он сам узнает?

– Ну как хочешь, – разочарованно сказал Теодор, пряча блистер в кулаке и выпрямляясь. – Один схожу.

– Там холодно, – поежился Дэн, так и спавший в свитере. – И хищники.

– Ага, а здесь плед и сгущенка, – поддразнил пилот. – Тоже мне, боевой киборг. «Система готова к работе», тьфу!

– Система самосохранения в том числе.

Теодор сердито фыркнул, развернулся и пошел к шлюзу, напряженно прислушиваясь: не решит ли законопослушный искин сдать его капитану. Но ни оклика не последовало, ни свет не зажегся, ни даже диванчик не скрипнул. Поэтому когда в стекле ячейки помимо пилота отразился темный силуэт за его спиной, Тед сам едва удержался от вскрика.

– Что? – обернувшись, с вызовом поинтересовался пилот. – Попытаешься меня остановить?

– Нет. – Рыжий открыл соседнюю ячейку и вытащил из нее второй скафандр. – Пойду с тобой.

– «Станислав Федотович этого не одобрит», – ехидно напомнил пилот, про себя облегченно выдыхая. Без напарника авантюра теряла половину очарования, взамен становясь втрое опаснее.

– Я скажу ему, что ты меня заставил.

– Ну ни фига себе! – возмутился Тед, но ситуация не располагала к долгим шумным спорам. К тому же Дэн уже нацепил шлем, и достучаться до него теперь можно было только по внутренней связи.