Принцесска: Никому не верь - Ана Мелех

— Какая же ты проблема, — звенящий голос выражает раздражение. — Зачем платить наемникам, если ты сама прекрасно можешь справиться со своим умерщвлением? Дура!

Я вишу вниз головой, а, точнее, еду, перекинутая через широкое плечо и бесцеремонно придерживаемая своим средством передвижения за филейную часть. Руки, ноги и даже туловище занемели так, что я даже не чувствую боли, хотя она явно должна быть, учитывая то, как я впечаталась в стену. Мое безвольное тело мерно покачивается в такт шагам кого-то очень злого, и я то и дело бьюсь головой о спину несущего. А голова, между прочим, у меня и без того многострадальная.

В очередной раз, когда мой нос стремиться встретиться с форменной рубашкой, я выставляю вперед руки.

— Очухалась?

— Еще не поняла, — честно отвечаю я.

Но перевозчик моего бренного тела не внимает моей честности и резко ставит меня перед собой. Аэрт. В одной руке он держит мою керосиновую лампу, а второй, похоже, держал меня, пока нес. Как он меня нашел?

Хочу спросить или возмутиться по поводу его циничного обращения со мной. Но голова резко начинает кружится, и я падаю в прямо объятия Ивесу.

— Какой демон тебя туда понес? — совершенно страдальческим тоном интересуется он.

Я набираю воздуха, чтобы ответить, но давлюсь кашлем — острая боль пронзает грудную клетку. Кажется, сломаны ребра. Когда-то уже бывало со мной такое. Долго заживало.

— Тебе нужно в лазарет, — вздыхает Аэрт.

Непривычно слышать мягкость в его голосе, особенно по отношению ко мне.

— Нет, — поспешно отвечаю я, борясь с головокружением. Я не готова делиться своими секретами.

— Я должен доложить, — он непреклонен.

— Аэрт, пожалуйста, — шепчу я, заставив себя взглянуть ему прямо в глаза. — Это… Это важно для меня.

В полумраке тайной лестницы, ведущей в тот самый грот, глаза Ивеса кажутся черными — от необычного медового оттенка не осталось и следа. Его взгляд словно проникает глубоко внутрь меня. Я не надеюсь, что он пойдет мне навстречу, все же он четко обозначил свое ко мне отношение, но я не могу не попытаться. Нельзя посвящать кого бы то ни было в события своей жизни. Я должна разобраться во всем сама. Потому что я понятия не имею, что станет достоянием общественности, если в это все вмешаются посторонние. Меня не покидает ощущение, что все эти тайны каким-то образом связаны со мной лично. А если это так, то не станет ли их раскрытие угрозой для меня?

Я вновь кашляю, стараюсь не вдыхать слишком глубоко, чтобы избежать лишней боли. В приступе кашля я непроизвольно наклоняюсь к Аэрту чуть ближе. И каково же мое удивление, когда он, тяжело вздохнув, аккуратно обнимает меня за плечи:

— Я не скажу никому, — обещает неожиданный спаситель. — Но сама с такими травмами ты не справишься.

— Придется, — я не сдерживаю вздох облегчения, который вызывает очередной приступ кашля.

— Нет, — Аэрт упрямо мотает головой. — Не хочу, чтобы твоя смерть была на моей совести.

Ну и что он предлагает? Молчу, жду продолжения, и оно не заставляет себя ждать.

— Я знаю некоторые методы лечения огненных котов, — он пытается придать мне вертикальное положение. — У них медицина совсем не такая, как у нас, но… Думаю, сейчас тебе может помочь именно она.

— А откуда ты знаешь эти эм… методы? — скорее из вежливости спрашиваю я. Сейчас мне хочется просто сесть здесь и немного отдохнуть.

— На войне много чему учишься, и уж точно запоминаешь все, что касается лечения всевозможных травм, — отстраненно отвечает Аэрт. — На войне учишься даже у врагов. Особенно у врагов.