Бремя империи - Александр Афанасьев

Глянул в глаза – и чуть не отшатнулся. Столько ненависти, ярой и ничем не обоснованной, я еще не видел, если бы взглядом можно было бы убивать – я бы упал замертво рядом с ним.

– Ты слышишь меня? – Я говорил по-русски, потому что арабский почти не знал. – Кто тебя послал?! Кто заставил снимать?! Кто дал пистолет?! Скажи мне! Кто?!

Пацан мокро закашлялся, выхаркивая кровавые сгустки.

– Скоро всем… вам… кяфирам… конец… Аллаху Акбар…

– Что?! Кто тебя послал?! – Глаза пацана уже закатились…

Совсем рядом истошно взвыла полицейская сирена. Надо уходить…

Одним рывком я поднялся на ноги, шагнул в сторону, выглядывая, где упала видеокамера.

– Позвольте, милейший. – Какой-то господин средних лет цепко схватил меня за руку.

– Отвяжись. – Я резко рванул руку на себя, выводя его из равновесия, локтем другой руки почти без замаха зарядил в челюсть. Бросился в образовавшийся на секунду проход в окружающей нас толпе, на ходу поддел локтем в живот еще кого-то…

– Держи! Полиция! Держите его!

Но я уже вырвался из толпы. Видеокамеры на дороге не было…

– У него пистолет! – истошно завизжали сзади…

А вот это уже хреново… Надо уходить, если захомутают городовые, это позор будет…

Рванулся, выскочил на тротуар. Решил, что оторвусь на следующем перекрестке, там двухуровневая развязка и движение такое, что… Пробежал метров сто – и остановился как вкопанный, как будто натолкнулся на невидимую стену. Впереди тормознула полицейская машина, перекрывая мне дорогу…

Делать было нечего – я метнулся в узкий, ведущий непонятно куда проулок, заставленный машинами. Если это тупик – а тупиками заканчивалось немало бейрутских улиц, – то я попался…

– Садитесь!

Я остановился, взглянул – незнакомая молодая дама приветливо махнула мне рукой, приглашая в машину. Обернулся – полицейские пыхтели уже метрах в пятнадцати от меня, а совсем рядом была приглашающе распахнута дверца автомобиля. Не говоря ни слова, я ввалился в салон, тяжело дыша…

– И часто вы устраиваете забеги с полицейскими? – иронично поинтересовалась моя спасительница, когда мы выезжали на Корниш, машиной она, кстати, управляла очень и очень… изрядно. Не по-женски…

– Как приходится, сударыня… – слегка отдышавшись, начал я. – Надеюсь, вы не принимаете меня за банального воришку…

– О, отнюдь, сударь… Банальные воришки не носят за поясом автоматический «браунинг»…

Меня словно дернуло током – вот ведь глазастая чертовка. Посмотрел на нее – внимательно, впервые с того момента, как сел к ней в машину, – и обомлел…

Даже не знаю, как описать то, что со мной сталось. За все время в Санкт-Петербурге, в других местах я много чего повидал… но красота моей спасительницы не шла ни в какое сравнение с тем, что я видел. И сердце биться перестало – вот более-менее точное описание моего состояния…

Незнакомка, кажется, поняла, что со мной происходит, и едва заметно улыбнулась… даже ухмыльнулась довольной такой ухмылкой…

– Извините, сударыня, за доставленные вам неудобства… – залепетал я, лихорадочно придумывая, что же мне сказать.

– Что же вы так смутились, – саркастически осведомилась дама, – впрочем, вы имеете шанс на мое прощение. Если расскажете, что с вами произошло – женское любопытство не дает мне ни секунды покоя…

И что говорить? Правду? Если бы еще слова вспомнить – вылетели у меня из головы абсолютно все…

– Видите ли, сударыня… Я прогуливался… по набережной… когда местный парнишка… украл у меня… видеокамеру… Я за ним погнался… Но полицейские приняли за вора меня… вот такая вот коллизия…

– А прогуливались вы всенепременно с пистолетом за поясом…

– Вообще то… Я офицер флота, и это мой служебный пистолет…

Сказал – и прикусил язык от досады. Если милая дама узрела, что у меня за поясом именно «браунинг» – она может знать и то, что на вооружении флота он не состоит и на «Орла»[65]он никак не похож. Впрочем, «браунинг» я мог купить и для ношения вне строя, так многие офицеры делают…

– Интересно… И зачем же офицеру флота, как вы изволили представиться, убегать от полицейских в этом случае…

– Простите, сударыня. Старший лейтенант флота Его Императорского Величества, князь Александр Воронцов! – отчеканил я, стараясь сбить разговор с опасного пути.

– Вот теперь лучше… господин офицер… – проворковала моя спасительница. – Вы становитесь похожим на цивилизованного человека. Меня зовут Юлия. Кстати, вы не знаете, что сейчас произошло на набережной? Я слышала какой-то шум…

Юлия…

– Не могу знать, сударыня… Не обратил внимания…

– Жаль… Впрочем, все можно узнать из газет. Я высажу вас там, на углу – до штаба морской базы рукой подать, и душители свободы вас схватить не успеют. Вы не возражаете?

– Никак нет…

Юлия повернула руль, заложив рискованный вираж, припарковалась у тротуара. Машина, кстати, у нее была недешевая – «Даймлер-Бенц Купе». Вслед неслись возмущенные гудки…

– Сударыня… Я могу надеяться увидеть вас снова? Ведь как сказано в одной книге, «Мы в ответе за тех, кого приручили»…

Дама лукаво улыбнулась…

– Боюсь, вас сложно приручить, господин старший лейтенант. Впрочем… – Она достала из небрежно брошенной между сиденьями сумочки визитку, протянула ее мне. – Иногда по вечерам я бываю свободна…

Юлия Земцова. Вот так просто – ни адреса, ни рода занятий – только два телефона, оба мобильные…

Моя спасительница уже растворилась в автомобильной толчее проспекта Александра Пятого, а я так и продолжал стоять. Наверняка, если бы кто-то не толкнул меня в спину, я бы так и простоял на краю тротуара до вечера, уподобляясь соляному столбу…