Драконова воля. Книга вторая - Агата Грин

Меня тянуло к огню, горящему в других людях драконова происхождения.

Стоило сильному пладу оказаться поблизости, как в моем теле натягивались невидимые струны, поэтому я так не любила визиты Мариана. У него при дворе тоже было много забот: он завязывал полезные знакомства, изучал обстановку, помогал Кинзии организовывать путешествие, сопровождал их с женой в театр, баловал покупками и при этом неизменно находил для меня и моего сына время.

— Эньор-то чаще вашего мужа здесь появляется, — проворчала Нереза, когда Сизер пришел в очередной раз.

— Я не могу ему запретить, ты же знаешь, — ответила я.

— Ох и попали вы, эньора…

— Ты о чем?

— Сами знаете. Сизер с самого начала на вас глаз положил и жалеет, наверное, что это не он вам ребенка заделал. Представьте только, как бы ему свезло, будь Тео его сыном!

— Но Тео не его сын, — отрезала я.

— Главное, чтобы следующий ваш сын тоже был не его! — заявила Нереза.

— Ты с ума сошла? Что за намеки?

— Огонь, эньора, это не шуточки, — многозначительно сказала женщина. — Пламя связывает очень крепко, так и знайте. Так что держитесь от Сизера подальше.

— Какая чушь, — шепнула я, а сама подумала о том же.

Как только я обрела силу, огонь стал управлять мной, но это я должна управлять им!

Каждую осень в императорском дворце устраивается бал дебютанток. Этот бал дает начало периоду балов, вечеров, завтраков и прочих светских мероприятий, во время которых юные пладессы должны отыскать себе мужа. Период начинается с приходом холодов и кончается с наступлением весны; его называют «холодными играми» или «играми фрейс», потому что девиц, как правило, замуж пристраивают фрейсы, и они же выбирают, кого допустить до «игр», а кто недостоин такой высокой чести. Чтобы получить приглашение на бал, юная дева должна быть драконова происхождения, но можно занимать более низкое, но уважаемое положение в обществе. Например, ко двору допускаются люди искусства и науки, изобретатели, промышленники, военные. Семьи, в которых есть девушки на выданье, сами связываются с фрейсой, чтобы та помогла устроить дочь, и если фрейса берется за дело, то игра начинается. Девушку ведут в храм за благословением, затем фрейсы представляют своих подопечных жене императора, и если все идет как надо, то дева получает приглашение на бал.

Фрейса Клара в этом году взяла двух подопечных, и на время подготовки к балу уже не могла постоянно меня терроризировать, так что я могла выдохнуть и радовалась предстоящему развлечению. Как замужняя, я могу позволить себе любой яркий цвет. Считается хорошим тоном носить цвета своего родового пламени, но придворная модистка предложила мне фиолетовый вариант наряда. Поднеся к моему лицу образцы тканей, она проговорила:

— Как я и думала, вам очень к лицу. Вот только супругу вашему такие цвета совсем не идут. Что будем делать, эньора?

Я посмотрела на Рензо, который читал книгу в кресле, и позвала:

— Милый!

Он поднял на меня взгляд.

— Нам нужно выбрать цвета на бал, желательно такие, чтобы подходили нам обоим.

— Выбери сама, — улыбнулся муж и снова углубился в чтение.

— Как выбрать, если у нас разные цветотипы? — пробормотала я, теребя кончик косы.

— Вообще-то, — вставила модистка, — это не строгое правило, и вы можете одеться в разные цвета. Некоторые эньоры и вовсе за этим не следят.

— Ты не будешь против, если мы пойдем в разном? — спросила я у Рензо.

— Делай, как считаешь нужным, Туфелька, — отозвался тот.

Модистка улыбнулась, услышав мое прозвище, но, как мне показалось, оно ее не столько позабавило, сколько умилило. Выбрав цвета, она еще раз сделала замеры и накидала эскиз на бумаге. Пока мы обсуждали детали, Рензо подошел ко мне, чмокнул небрежно в волосы и ушел. Я не спросила, куда — все равно не ответит.

Но не только наряд заботил меня. Нужно было еще выучить первые двадцать домов империи — род занятий и представителей — и танцы. С последним оказалось сложнее… Я должна была разучить несколько танцев: медленный и величественный «бриль», легкий и фривольный «плэ», быстрый и замысловатый «вирж». Рензо с детства учили танцам, но он плох в этом деле и сразу заявил мне, что не собирается выставлять себя посмешищем.

Нереза, присутствующая при разговоре, не удержалась и сказала:

— С вас, эньор, спрос невелик, а вот эньору будут весь вечер на танцы приглашать. Не будет же она всем отказывать? Это считается грубостью.

— Слышал? — сказала я. — Мы должны станцевать хотя бы обязательный бриль.

— Ладно, займемся вечером, а сейчас мне пора, — заявил Рензо, поглядывая на часы, и прошел мимо меня к выходу.

— И вы снова его отпустили… — неодобрительно протянула Нереза.

— Я не собираюсь ему ничего запрещать. Пусть идет куда хочет, — проговорила я и начала исполнять первые движения танца-представления бриль: его я осилю.

Нереза поглядела, как я танцую с невидимым партнером, и сказала вдруг:

— Лучше бы вы выбрали в мужья Николиса Орсо.

— Не ты ли предупреждала, что его маменька убьется, если он на мне женится, а папенька лишит наследства?

— Да, но сам Орсо подошел бы вам куда лучше, чем книжный червь Мео. Он прекрасно танцует и хитер.

— «Прекрасно танцует» и «хитер». Не знала, что это главное для брака.

— По крайней мере, Орсо бы смог удержать вас в узде. Вы женщина своевольная и темпераментная, постоянно что-то выкидываете.

— Меня вынуждают, — ответила я, исполняя грациозный поклон… надеюсь, что грациозный.

— Танцуете вы недурно, — заметила женщина, отходя подальше, чтобы лучше меня видеть. — Так и не скажешь, что вы только начали занятия.

— Бриль — простой танец: поклоны, медленные повороты, величественные проходки, — сказала я, поворачиваясь к несуществующему партнеру. — А вот плэ или вирж точно мне не по силам, в них много сложных фигур.

— Если кто-то пригласит вас на вирж, сделайте вид, что вам душно. Воспитанный эньор не позволит себе мучать задыхающуюся даму.

— Думается мне, не будет там воспитанных эньоров, к тому же я всегда буду рядом с Рензо.

Нереза скептически на меня посмотрела.

В суете дни пролетели незаметно, и настало столь ожидаемое многими событие — бал дебютанток. Когда мы с Рензо вошли в бальную залу, она была уже порядочно заполнена гостями. Снаружи шел дождь, и ветер гнул деревья, но в зале было тепло и душно, пожалуй, даже очень душно. Под потолком горел белый огонь, и в его свете нарядные гости блистали и сверкали. Я не знала, куда и на кого смотреть — до того великолепно выглядели плады и до того роскошно была декорирована зала. Впрочем, в этом блестящем собрании выделялись юные дебютантки, чьи прически по традиции должны быть украшены цветами. Девушки стояли за фрейсами в своих скромных светлых платьях и с нитками жемчуга на шее — единственным разрешенным украшением, и, наверное, трепетали от восторга… или задыхались от волнения и духоты.