Звезда Горна - Владимир Корн

– Я привык, что он всегда со мной, – вот и все, что сумел промямлить, смущаясь. Но она только кивнула, принимая это как само собой разумеющееся…

Видимо, я прижал лезвие чуть сильнее, чем того требовала ситуация, поскольку почувствовал под пальцами кровь. Ничего, так будет убедительнее.

Людей Кройта в комнате прибавилось: помимо двух человек, которые находились до этого, из-за штор выскочила еще парочка, правда, более скромной комплекции. У одного из них в руках был взведенный арбалет с круглым набалдашником на конце болта, второй имел пару пистолетов – страховка на случай буйного клиента. Все застыли, не решаясь приблизиться без команды. Ситуация очевидна: легкое движение руки – и нет босса.

Кройт не шевелился и молчал, я тоже позволил себе пару секунд отдыха, чтобы прийти в себя – приземляться пришлось на спину, без страховки. Хорошо, стены рядом нет – затылком бы приложился, и вся затея насмарку. Да и сам мафиози страдал избыточным весом, чуть дух из меня не вышиб, когда придавил. К тому же еще и стулом меня неслабо стукнуло, в общем, сам не пойму, как выжил после всего этого.

– Значит, так, господин Кройт, слушайте меня внимательно и запоминайте – записывать не получится. Как вы там говорили? Ага, вспомнил. Момент первый: твои люди аккуратно складывают оружие на столик, на котором моя шпага лежит с пистолетом. Потом идут в противоположный угол, мне их так лучше видно будет. И второй момент, самый важный. Сейчас вы организуете мне бесплатный проезд до моего дома, сами же любезно проводите. А чтобы не было лишних иллюзий, постараюсь объяснить ситуацию. Место, к которому я прижимаю свой ножик, называется сонной артерией. Легкое движение – и все, кровь выйдет за считаные мгновения, и остановить ее будет невозможно.

Извините, солгал немного: остановить ее можно – если вовремя жгут наложить. И наложить его нужно правильно, иначе сами понимаете: жгут на шею – та еще тема.

А как правильно накладывать, по-моему, даже мой доктор Цаннер не знает. Я знаю и вам сейчас расскажу – вы же мне не чужой человек, вон как я с вами обнимаюсь.

Вся хитрость заключается в том, что жгут только с одной стороны на шее, а с другой его под мышкой пропустить нужно, всего-то и делов. Я почему вам все так смело рассказываю? Артерию еще потом сшить надобно, а вот с этим совсем кисло. Этого даже я не могу. Ну хватит о плохом, давайте лучше делами займемся. Покивайте, что пока вам все понятно.

Кройт покивал – не сказать, чтобы очень охотно: не привык человек к таким ситуациям.

– Вот видите, как иногда бывает. Сейчас мы будем медленно и осторожно вставать. Вы не дергайтесь, а то я человек нервный, могу и ножиком полоснуть… А вот это вам за то, что, вместо того чтобы обнимать очень юную и очень красивую особу, я обнимаю толстого мужика, который еще к тому же неделю как минимум ванну не принимал.

От Кройта действительно смердело запахом застарелого пота и еще чем-то не очень приятным.

С этими словами я резко ударил суставом согнутого большого пальца между его верхней губой и носом. Секунду подумал и ударил еще раз, уже ничего не объясняя. Это совсем не смертельно, но очень больно, в этом месте сплетение нервов – так, по-моему.

Вставали мы достаточно долго: Кройту для этого надо было перевернуться на живот, а моя задача состояла в том, чтобы лезвие ножа ни на миллиметр не оторвалось от его горла и чтобы не упустить из виду его людей.

Со стороны все это выглядело, наверное, очень смешно, но почему-то никто не смеялся.

Наконец мы встали в углу. Я все так же крепко обнимал его за шею обеими руками. Макушкой Кройт едва достигал мне подбородка, так что обзор из-за него был великолепный.

– Что дальше? – в первый раз после моей атаки подал он голос.

– Дальше? Дальше мы будет стоять здесь до тех пор, пока не будет готова карета. Потом, вот так же в обнимку, прогуляемся до нее, сядем и поедем ко мне домой. Там и расстанемся. Вот, собственно, и все.

– А еще дальше?

Ну это прямой намек на то, что потом у меня будет куча проблем и неприятностей.

– Так далеко, господин Кройт, я не заглядываю. Только не надо сейчас угрожать мне всевозможными карами и страшной местью – поверьте на слово, смысла нет абсолютно. Сейчас мы будем решать чисто деловые вопросы, а именно: вы пошлете одного человека, чтобы он приготовил карету и проследил, чтобы по пути к ней мне даже на глаза никто не попался. Думаю, четверти часа ему хватит за глаза. И еще одно: хочу, чтобы в карету были запряжены лошади буланой масти.

Кройт даже вздрогнул от неожиданности. Видимо, он ожидал от меня чего угодно, но только не этого.

– Ладно, шучу. Подойдут любые. Командуйте, любезнейший.

Кройт вздрогнул снова, но на этот раз причина была совсем другая. Любезнейший – это обращение к простолюдинам, прямое издевательство для тех, кто понимает.

Боюсь, что теперь его будет приводить в бешенство даже не сам факт пленения, а именно это обращение. Ну и плевать, это тебе за те унижения, что ты здесь устраивал благородным дворянам. Может, и не здесь, но какая разница? Суть в том, что ты получал от этого удовольствие, а это неправильно. Мне на благородных дворян, которые здесь ползали, тоже плевать, дело не в них. Дело в том, что никогда нельзя ставить себя выше других, как бы высоко ни заносила тебя судьба.

– И чего молчим? Я здесь главный, что ли? – Пришлось наградить его чувствительным нажатием на плечевую мышцу большим пальцем левой руки. Кройт не сдержал болезненный вскрик и рявкнул на своих людей:

– Тарк, быстро карету!

Один из громил мгновенно исчез за дверью.

Похоже, я своего добился: лишил его способности соображать. Как ты мог допустить, Артуа, чтобы тебя схватили как щенка почти в центре столицы и приволокли сюда? Это говорит о том, что ты кругом неправ. Теперь граф Макрудер по сравнению с Кройтом не враг, а так, мелкий пакостник. Ладно, самоанализом дома будем заниматься.

– Де Койн, ты совершил самую большую ошибку в своей жизни, – неожиданно заговорил Кройт. – На что ты теперь надеешься? На императрицу Янианну? Нелепая надежда, и ты сам это понимаешь. Ведь я при нужде и в ее дворце тебя достану. Поэтому предлагаю тебе договориться. Давай забудем обо всем и спокойно поговорим.

Ты не из тех людей, которые что-нибудь забывают, тем более такое. Не будет у нас с тобой разговора, да и не настолько ты и всемогущ – не льсти себе.

– Я тебе, Варон, потом письмо пришлю. Встретимся где-нибудь, поговорим о делах наших скорбных – глядишь, и договоримся. А сейчас лучше помолчи, я обстановку слушаю… – То ли мне показалось, то ли и впрямь за дверью шум какой-то был – вроде звякнуло что-то. К чему бы это? Ну ворвутся сюда еще несколько его людей, и что дальше? Успею я рукой дернуть, и он это отлично понимает. Но что же это?

Когда дверь резко распахнулась и в комнату ворвались оба «диких», а с ними кто-то третий, коего я сразу не признал, у меня действительно дернулась рука, что чуть не стоило Кройту жизни.