Метро 2033. Обитель снов - Андрей Гребенщиков

– К тебе все Куйло ломится, – доктор Галина по-всякому называла начальника станции, носившего редкую фамилию Буйно́, но оригинального паспортного варианта Ник из ее уст не слышал ни разу. – Долатаю тебя и сразу передам высокому руководству, так что мозгуй пока, чего о ранении брехать будешь.

Брехать Никита не собирался. Недосказать правды – не значит обмануть. Он уже прикидывал в голове, о чем стоит рассказывать начстанции, а о чем лучше умолчать.

– После вашей экзекуции сам пойду сдаваться, мне скрывать нечего.

– Нечего так нечего.

Лечебные мучения продлились еще минут десять, после чего тетя Галя, наложив на свежие швы повязку, со словами «будешь показываться каждый день» отпустила Ника на допрос.

Начальник станции – высшее должностное лицо на Донской, чья власть ограничивалась лишь коллегиальным, избираемым раз в два года Советом из пяти самых достойных граждан Старокачаловско-Донского Конгломерата (тяжеловесное официальное название государства так и не прижилось в народе и упоминалось исключительно в немногочисленной официальной документации) – встретил юного визитера хмурым, напряженным взглядом. Поднялся из-за стола навстречу Нику, но руки для приветствия не протянул, только кивнул неопределенно:

– Куда?

По всей видимости, это должно было означать «куда тебя ранили», но высокое руководство поскупилось на полную фразу.

– В бок, Дмитрий Борисович. Рана ерундовая, крови только ́ много…

Буйно шагнул к Никите и заключил его в медвежьи объятия:

– Вот ведь сучья семейка! Дядя в поганом переходе сгинул, теперь племяш там же на ножи лезет!

Отстранившись, начстанции погрозил опешившему «племяшу» увесистым кулаком:

– Чтоб с Донской ни на шаг. В туннель без сопровождения сунешься, сам тебя придушу, понял?!

– П-понял, но…

– Без «но». Садись и рассказывай обо всем по порядку, – суровый Дмитрий Борисович ткнул пальцем в стул для гостей. – Чай будешь?

Прихлебывая горячий грибной напиток, по старой памяти зовущийся чаем, Ник покорно излагал историю приключившейся с ним неприятности.

– Мне на Лесопарковую понадобилось…

– Зачем?

– По работе.

– Конкретнее.

– Без дяди не смог выполнить заказ…

– Какой?

– Починить диктофон.

– Хорошо, дальше.

– Пошел на поклон к конкуренту. Мы друг друга в лицо не знаем, потому обошлось все без унижений, я прикинулся обычным клиентом.

– Так.

– Конкурент обещал за час девайс отремонтировать.

– Девайс?

– Ну, устройство или прибор. Дядино словечко.

– Дальше.

– Пока суть да дело, я в едальне местной завис, на обед. Там ко мне подкатила шлюшка парковая, попыталась на понт взять…

– Подробнее.

– Предупредила, что меня гопота местная приметила, намекала, что проблемы решить может за определенное количество патронов.

– Старый развод. Деваха на испуг брала или гопота действительно была?

– Ошивались быдланы местные, круги вокруг меня наматывали.

– Откупился?

– Да ни за что! Проститутищу послал подальше.

– Смелый парень. К ментам обратился?

– Неа, пушку купил…

– Что?!

Деловито-озабоченное лицо начальника станции немедленно превратилось в изумленное, на смену удивлению пришла ярость.

– Ты совсем ненормальный или грибов объелся?! Какая, к херам, пушка?!

– Хорошая. «Стриж» семнадцатизарядный. Душевно шмаляет…

– Ты и пошмалять успел?! – Буйно вскочил с места, схватился за голову.

– Дмитрий Борисович, можно я по порядку расскажу? Вы же все время перебиваете…

– Да говори ты, щучий сын!

– Патроны разводилам отдавать – это совсем западло, не по-нашему, у меня б рука не поднялась. К ментам бежать – так они только на станции помогут, через туннель провожать не пойдут. Вот я и прикинул, что самому выкручиваться надо. Один на один, максимум против двух, может, и выстоял бы – дерусь-то я неплохо, дядя поднатаскал в этом деле. Однако уродов было больше, только на глаза мне трое попались, тут без вспомогательных средств уже никак…

– Дядя с холодным оружием обращаться не научил?

– Ну что ж вы все время сбиваете, Дмитрий Борисыч? – Ник врубил «нахаленка», но пока в достаточно мягкой и деликатной форме. – С ножами управляюсь пристойно, но против троих – особенно если учесть, что они тоже не с голыми руками на гоп-стоп собрались, – не выстою.

– Где пушку взял? На Лесопарке с этим строго.

– Строго. Спросил у антиквара, ходил слушок, что наш конкурент огнестрелом приторговывает, а магазин старья лишь для прикрытия легального. И слушок подтвердился, пистолет я получил.

На эту новость Буйно отреагировал довольно странно. Перестал расхаживать из угла в угол, вернулся за стол, сцепил могучие руки в замок и молча уставился в одну точку.

– Забрал я починенный диктофон, волыну подальше спрятал и отправился домой, – Никита запнулся, ожидая от начстанции обвинений в контрабанде, а также отборной ругани и проклятий на свою голову. Но не дождался, Дмитрий Борисович его больше не перебивал.

– Пока таможню прошел, чуть не поседел, но, слава богу, все обошлось. Зато с гопотой не обошлось, они ждали меня в туннеле. Окружили с двух сторон, предъявы какие-то левые кидать стали, я, недолго думая, «Стрижа» и опробовал в действии. Отличная машинка оказалась: двоих сразу на глушняк, одного ранил, не знаю куда, вроде несмертельно. Потом расслабился немного, пока в себя приходил, на этом меня шлюха парковая и подловила: выскочила откуда-то, черт знает где в темени пряталась, и пырнула ножом. Я от испуга и неожиданности так ее с колена приложил, что вырубил сразу же… Вот за это реально стыдно, нельзя на женщин, даже таких, руку поднимать, а уж ногу…

– Совестливый какой! – Буйно хмыкнул. – Жмуров наплодил, а из-за стукнутой бабы переживает. Чего с «трехсотым» сделал?

– С кем?

Начстанции закатил глаза:

– С раненым.

Ник потупился:

– Ничего не сделал. Умом понимаю, что всю банду положить стоило, чтоб потом мстить некому было, однако добить не смог – ни раненого, ни, тем более, шлюху.

– Ну и дурак! Сначала стреляет, потом сопли разводит… Ты либо мужик, либо гуманист хренов, в твоем возрасте пора уже определяться. Имена, клички, хоть что-то запомнил?

– Главаря Дагой звали.

Буйно одновременно зарычал, застонал и заскрипел зубами: