Меч Господень - Эдуард Байков

Зато в один день придут на нее казни, смерть и плач и голод, и будет сожжена огнем, потому что силен Господь Бог, судящий ее».

Что ж, воля Божья свершилась! Как и было предсказано.

Вертолет был вынужден сделать промежуточную посадку, чтобы заправиться топливом. Пока все возились с топливными баками, Жилин отвел Быкова в сторону и, глядя ему прямо в глаза, тихо произнес:

– Сегодня, Руслан, мы спасли земное человечество от всеобщей гибели.

– Ну да, – устало ответил тот, – ведь Дивов уничтожен.

– Нет, ты меня неправильно понял. Ты рассуждаешь как богослов-мистик, что, дескать, убив Антихриста, мы спасли мир, так как он мог его уничтожить своей властью и силой, данными ему из ада Сатаной. Так ведь?

– Разумеется, – Быков удивленно воззрился на него.

– Черта с два! Сам Дивов не мог бы уничтожить всю цивилизацию Земли, да и не стал бы делать этого. Он – ставленник клана темных цивилизаций космоса. Для них было бы намного выгоднее во всех отношениях не уничтожать все человечество, а подмять под себя, заставив служить своим целям. А царство – нечто типа тоталитарного общества и фашистской диктатуры, создал бы здесь их резидент Антихрист в лице человека по имени Дивов.

Профессор откашлялся и продолжил.

– Так вот, выгоднее всего уничтожить человечество Союзу сверхразума, или Объединению сверхцивилизаций, называй, как хочешь. Если принять известную концепцию, то получается, что вскоре мы выйдем на равные возможности с разумными внеземными формами жизни, потребуем равноправного положения среди них. А ситуация на Земле близка к черному клану, слишком много зла и бездуховности. Выражаясь языком уфологов, мы понесем на экспорт «бациллу военного и духовного бешенства». Поэтому, чисто в профилактических целях для них будет лучшим уничтожить землян.

Что для этого нужно? Просто так взять и перебить всех они не могут. Помимо морально-этических норм, у них есть закон о невозможности применения насилия без причин. Но если представить, что под видом борьбы с Антихристом они явятся на Землю, уничтожат всех, оставив лишь сто сорок четыре тысячи «избранных», как это говорится в «Апокалипсисе», тогда все становится на свои места. Дивов – лишь повод для конца света, для того, чтобы обезвредить неумное человечество и обезопасить себя.

А мы с тобой помешали этим планам осуществиться, ибо сегодня мы сами, своими силами уничтожили Антихриста! Мы – земляне! Гордись этим, Руслан! Гордись!!!

Богдан умолк и, не оборачиваясь, направился к вертолету. Следом за ним двинулся и Быков, вконец подавленный и ошарашенный всем этим. Он был буквально потрясен откровением своего друга. После той правды, что открыл ему профессор, Руслан смотрел теперь на мир совершенно другими глазами. И в нем, в этом мире, все сразу же стало на свои места.

Все люди являются лишь пешками в чьей-то грандиозной игре. И правители, и народ, и лидеры, и толпа. И Богдан Жилин, и он, его помощник. Всем правит Необходимость. А она задается человечеству свыше, от Бога, или от Сверхразума, или от Союза внеземных цивилизаций, или еще черт знает от кого!

Разочарованный и смертельно уставший от всего на свете, Быков с тоской глядел в иллюминатор на проплывающую под ними землю. И ничего святого не оставалось больше в жизни. И хотелось завыть волком, а потом броситься вниз и разбиться, или повеситься, или…

Вертолет приземлился, и он увидел бегущую к ним вместе с другими повстанцами Ларису, и внезапно понял, что был не прав в своих выводах о тщете бытия. Пока существует любовь и красота, жить стоит! И, как говорил Достоевский: «Красота спасет мир, а некрасивость его погубит». Так пусть же вечно царят на Земле не зло и убогость, а Красота и Любовь!

И ради этого такие, как Быков и его соратники идут на яростный и беспощадный бой против дивовых, антихристов, дьяволов и богов, против кого угодно…

«Ибо нам, землянам, – с гордостью за людей думал Быков, – дороже и ближе наше земное счастливое будущее, а не холод дальних звезд и не аскетическая суровость Мирового Абсолюта. Мы – люди, и ничто человеческое нам не чуждо!»

Выпрыгнув вместе с другими из вертолета, счастливый и безмятежный он двинулся навстречу встречающим. Быков понял, что теперь жизнь его круто изменится. Каким образом это произойдет – он еще не знал, но чувствовал, как в нем произошел внутренний перелом, глубокое перерождение. И, конечно, только в лучшую сторону.