Конец легенды - Денис Ватутин

Эту фразу она крикнула в сторону дверного проема.

– Итак, – начал настоятель тоном рассказчика, на что головорезы слегка заволновались, – все вы знаете, что наш монастырь не является носителем какой-то определенной религии или философии: мы ищем истину в любом учении, в любой мудрости. Одна из основных наших концепций звучит так: сострадай ближнему, чтобы он понял, что вместе, поддерживая друг друга, мы побеждаем все, что угрожает нам…

Один из головорезов деликатно кашлянул.

– Вторая идея выражается так, – продолжал настоятель, – будь спокоен и беспристрастен: только так можно понять многое, не совершив лишних поступков. Сначала понять, а только затем – действовать.

Элайя тяжело вздохнула.

– И последнее, – мягким голосом продолжил настоятель. – Применяй насилие только в случае угрозы мудрости и сокровищам знаний – потому что знания должно хранить, чтобы человек не осмыслял одно и то же по несколько раз, – жизнь коротка…

– Офигенная тема, – не выдержав, вставила Мамочка. – Ну а это все к чему ты сейчас сказал?

– Так вот, – кивнул Ши Ян. – Узоры событий и пространство вариантов привели к нам Охотника Странного, которого иногда называют Пастухом Глюков. Он много сражался, претерпел множество лишений, и таких, что редко выпадают на долю обычного человека, несмотря на то что человек он сам в целом обычный, хоть и не совсем.

Я почувствовал себя неуютно, и уши мои здорово нагрелись, а сердце стало учащенно биться.

– Узнав его историю, – настоятель словно не глядел на меня, – мы с братьями пришли к выводу, что в колониях существует неприятный естественному течению событий жизни заговор, цель которого – искусственное влияние на развитие мира. И это не утопия и даже не мистификация. Чудом ли, замыслом ли чьим-то – Странный остался жив, но его поиски подвигли нас с братьями на рассуждения…

– И к чему же вы пришли? – нетерпеливо вздернула свои брови Элайя.

– Все в мире зиждется на балансе двух сил, – спокойно сказал настоятель. – Это и есть плюс и минус, инь и ян, холод и тепло, мужчина и женщина, донор и акцептор. Я намеренно не говорю «добро и зло», так как зло в данном случае – это третья сила, стремящаяся нарушить баланс. Нынешнее «зло» – это фактор дестабилизации, замедляющий развитие…

Один из охранников откровенно зевнул, едва прикрыв рот ладонью.

– Ну, я вообще все это и так понимаю. – Элайя нахмурилась.

– Это хорошо, – кивнул Ши Ян с таким выражением лица, будто и правда был доволен. – Тогда ты поймешь меня: я решил помочь Пастуху Глюков и хотел, чтобы ты была с нами…

– Что??? – Мамочка опять округлила глаза. – Вы же никогда не вмешиваетесь в мирские проблемы! Ши Ян! Разве нет?

– Да, все так, Элайя, – кивнул Ши Ян. – Просто на этот раз проблемы будут у всех нас.

– У нас и так их полно, монах, – хмыкнула негритянка.

– Они станут серьезнее, – спокойно ответил настоятель. – Мы в нашем монастыре сможем дольше продержаться, но и нас это коснется рано или поздно.

– Это как же? – прищурилась Мамочка.

– Ты ведь уроженка Земли? – спросил вдруг настоятель.

– Да… и что? – Элайя нахмурилась сильнее.

– Почему ты улетела сюда? – Ши Ян говорил настолько проникновенно, что не ответить ему казалось дерзостью.

– Это ты к чему клонишь? – Элайя оперлась локтями о колени.

– Скажи мне.

– Ну… вопрос, конечно, интересный. – Негритянка задумалась. – Земля задряхлела… не знаю, как объяснить… Все там как-то не так стало… Беспредел какой-то, давление – цинизма в людях больше стало… Наверное, от перенаселенности… Здесь была перспектива построить все с нуля, сделать по уму, иначе как-то, с точки зрения опыта, нашего опыта… Избежать некоторых ошибок, наверное…

– Обрати внимание, что тобой двигало несогласие с естественным ходом событий. – Настоятель сосредоточенно сдвинул брови. – А по сути – бегство… Так же, как у Странного. Бегство человека из одной действительности в другую, которая только внешне отличается, а по сути такая же…

Я кивнул: совсем недавно я сам пришел к тем же выводам и был благодарен настоятелю за его мудрость и понимание.

– Но, – продолжил тот, – это внутренняя, ваша проблема. А сейчас проблема возникнет внешняя, так как некто пытается повлиять не только на внешние свойства нашей жизни, но и на внутренние. Естественно, это не сможет изменить законов Вселенной, но эта попытка отбросит человечество далеко назад… Вернее, затормозит его надолго. Вот ты сказала, что наш монастырь не вмешивается в ваши дела, и это правда. Мы стараемся вникать в течение жизни, чтобы не совершать лишнего, мы стараемся не приспосабливаться, но понимать, что происходит вокруг нас. Мы держим руку на пульсе реальности. Но иногда даже с нашей стороны вмешательство необходимо. Инь и ян – две вечно борющиеся и созидающие противоположности. Но если кто-то вмешивается в их систему, вне зависимости от того, что скорее всего он проиграет, это пагубно сказывается на развитии разума и мудрости. Да, мы проповедуем смирение, но развитие устроено из двух этапов: эволюция, как постепенное развитие, количественное, и революция, как качественный скачок. Так устроена ступенчатая спираль бытия. Раз мы поддерживаем развитие мира, то, кроме осознания и роста духа, мы должны уметь защищаться тогда, когда это необходимо. Поэтому союз с революционерами нам сейчас так необходим – вместе мы не допустим нарушения баланса…

– Блин, – протянула Элайя, – тебе надо было быть дипломатом… Завернул ты, конечно, мозги, но по сути – ясно… Короче… Ты дашь своих бойцов?

– Самые искусные братья будут помогать вам добровольно, – кивнул настоятель.

– Хорошо, я подумаю, – кивнула Мамочка, сжав губы.

– А вот и вся честная компания подвалила, – пробормотала Джей, переведя свои очки в положение бинокля.

– Кто там? – так же негромко спросил я.

– Да вот… – Она помедлила. – Машина подъехала, в ней Эмиль Хаим с Джеком Нэвилом, его еще Краб называют. Он работает в отделе безопасности Совета. Еще какие-то ребята… Наверное, их шестерки…

– Вот те раз, – почти не шевеля губами, произнес я, глядя в сторону. – А их-то сюда какие черти принесли? Вдруг Хаим меня узнает!

– Не дрейфь, Странный, – тут же последовал ответ. – Мы с тобой как два чумаза, главное – головой сильно не верти…

Мы с Джей были одеты в два залатанных старых комбеза, а на головах наших были конусообразные шляпы из пластика и алюминиевой фольги, надетые на обмотанные вокруг головы платки. Лица наши были покрыты специальным тональным раствором, который очень напоминал сильный степной загар с отшелушивающейся кожей. Примерно так выглядели окрестные фермеры, которые приезжали в Лихоторо продавать свой урожай или вяленое мясо, в основном куриное или свиноконину.

Я сидел на краю телеги, запряженной двумя свинами, и держал в руках засаленные вожжи, а Джей сидела чуть сбоку, свесив ноги с края. Телега была загружена кучей мелкой и пыльной картошки, прикрытой куском целлофана: мы ее арендовали у парочки фермеров, близких друзей наших революционеров. Под куском брезента, почти прикрытого кучей картошки, был запрятан выданный нам Элайей ручной пулемет.