Императорский ловец - Марина Суржевская

В ответ лишь тычок в спину и гнусные ухмылки. Ближайший верзила так осмотрел ее, что Одри стало нечем дышать. Богиня, во что она вляпалась? Ее перепутали с какой-то известной воровкой и тащат в подземелье! Но она не виновата!

— Послушайте, — она облизала губы, пытаясь не поддаваться панике. — Это какая-то нелепая ошибка! Вы спутали меня с другой девушкой! Я лишь разбила витрину, случайно. Я заплачу штраф!

— Ага, заплатишь, — ее втолкнули в какое-то темное помещение, освещенное желтым светом лампы. Краем глаза Одри заметила отблеск на ужасных металлических лезвиях и крючках, что были любовно разложены на столе. Содрогнулась. Ее втащили внутрь и приковали к стене.

— Это ошибка! Я не виновата!

— Все так говорят, — хмыкнул страж. — А потом под пытками во всем сознаются.

— Под пытками? — в ужасе выдохнула Одри. Стражи снова хмыкнули и удалились, оставив ее прикованной к стене. Девушка беспомощно осмотрелась. Даже сесть она не могла, цепь была слишком короткой, заставляла ее стоять у стены. Железные предметы тускло блестели, и на них пленница пыталась не смотреть.

— Все разрешится, — от звука собственного голоса она вздрогнула. Показалось, что он прозвучал совершенно незнакомо. Одри вскинула голову, запрещая себе бояться. — Все образуется! Это просто досадное недоразумение!

Стоять со вздернутыми руками было неудобно, и Одри рассерженно подергала цепь, понимая, что лучше злиться, чем бояться. Сколько она простояла у той стены — не знала, но тело основательно затекло, а в душе начала пробиваться паника. Порой ей казалось, что-то смотрит на нее из тьмы, и от этого становилось жутко.

Скрип решетки заставил ее прекратить бесплодные попытки освободиться и замереть. Свет не достигал края помещения, освещая лишь саму пленницу, а темный силуэт вошедшего оставляя в сумраке. И от неподвижной мужской фигуры Одри снова стало жутко.

— Послушайте, — торопливо начала она, всматриваясь во тьму. — Я здесь по ошибке. По какой-то нелепости! Я разбила витрину и раскаялась, я готова заплатить штраф, я даже заплачу больше, чем надо… что вы делаете?

Темная фигура шагнула к столу, и теперь мужчина вдумчиво перебирал те самые железки.

— Вы меня слышите?

Одри хотела закричать, но осеклась. Мужчина… Черная рубашка ловцов. Кожаные ремни на теле и правой ноге, удерживающие оружие. Волосы закрыты платком, концы завязаны сзади. Мундир небрежно отброшен в сторону. Сердце замерло, а потом понеслось вскачь, сорвавшись с цепи.

Ей был знаком этот разворот плеч. Эти мягкие прикосновения пальцев. И наклон головы. Одри зажмурилась так отчаянно, что перед закрытыми веками поплыли красные круги. Она боялась принять желаемое за действительное. Но…

Открыла глаза. Моргнула, всматриваясь в полумрак. И мужчина повернул голову.

— Лекс… — имя прозвучало вздохом. — Лекс! Это ты!

Он заломил бровь таким знакомым жестом, что у Одри подогнулись ноги.

— Лекс! Лекс, неужели я нашла тебя! О, Богиня! — она дернулась, забыв, что прикована к стене. И заговорила, торопясь, нервничая, спеша сказать ему. — Лекс! Мы искали тебя! Искали! Ты пропал, и ни одной весточки, мы думали, тебя убили! — Мужчина смотрел без эмоций, и Одри беспокойно дернулась. — Лекс, ты меня слышишь? Ты… Ты что, не узнаешь меня?

— Я вас впервые вижу.

От его спокойного голоса девушка дернулась и снова облизала губы. Ловец же задумчиво повертел в руках какой-то крюк.

— Что? Впервые видишь? Но… — она задышала, пытаясь успокоиться. — Богиня! Ты потерял память! Все забыл, да? Это все объясняет! Объясняет, почему ты пропал, почему не подавал весточек… Мы искали тебя!

Лекс усмехнулся так привычно, что Одри снова вздрогнула. А потом подошел и срезал шнуровку на ее платье, распахивая ворот, под которым белела нижняя сорочка.

— Лекс, что ты делаешь?

Одри затаила дыхание.

— Снять надо, — пожал он плечами. — Ткань мешает, пропитывается кровью, неудобно.

— Что? — Одри дернулась. — Ты с ума сошел? Ты что… собираешься делать?

Он снова пожал плечами и вернулся к столу.

— Или сразу на стену? — кинул на Одри оценивающий взгляд. — И возни меньше…

— На стену? Лекс, ты совсем спятил? — вскрикнула пленница. — Я ни в чем не виновата! Я заплачу штраф!

— На вас столько преступлений, что штраф уже не поможет.

— Да о чем ты? — она дернула прикованными руками. — Лекс, я же Одри! Ты должен меня вспомнить! Я не знаю ни о каких преступлениях. Ты что, совсем меня не помнишь?

— Нет.

— Но как же… — она закусила губу. — Мы же… То есть я… О, Богиня! — Она выдохнула, пытаясь собрать расползающиеся мысли. Эмоции бушевали штормом, и сосредоточиться было так сложно! Но… Это же Лекс! Она все-таки нашла его! — Ты должен меня вспомнить! — убежденно произнесла девушка. — Мы познакомились осенью, когда я пришла к вам с Армоном. — Богиня, если он ничего не помнит, то как она расскажет ему о том, что с ними произошло? — Мы… мы с тобой…

— Что?

Он подошел ближе, остановился на расстоянии шага. Синие глаза смотрели изучающе.

— Мы… Мы были почти женаты, — чуть слышно пробормотала Одри. — Но древнему обычаю.

— Да? — он медленно осмотрел девушку с ног до головы. — Неужели? Мне кажется, вы не в моем вкусе. Сомневаюсь, что выбрал бы вас в жены.

Одри почувствовала, как щеки заливает краска гнева и стыда. Похоже, что даже без памяти Лекс остался редкостным мерзавцем!

— А ты и не выбирал, — огрызнулась она. — Я тебя обманула.

— Вот как. Значит, к вашим преступлениям можно засчитать еще одно? — усмехнулся Лекс. — Обман достопочтимого ловца с целью… м-м-м, что там с целями?

— Гнилье смрадное! Лекс, да очнись же! Никакой ты не достопочтимый ловец…

— О-о-о, вы еще и ругаетесь? — присвистнул он. — А пытались изобразить честную девушку. Вот так и проявляется все ваше преступное нутро.

— Я не преступница! — от злости и беспомощности хотелось кричать и топать ногами. — Это ты чернокнижник, убийца и вор, а не я!

— Ого, — он щелкнул языком. — Вижу, к длинному списку ваших прегрешений можно добавить и попытку опорочить блюстителя порядка. Боюсь, здесь уже не стена, а как минимум дыба.

— Богиня! — Одри застонала. — Лекс, я не пытаюсь тебя опорочить, я говорю правду!

— Видимо, вам это в новинку, от того так плохо получается.

— Лекс! — Одри снова облизала пересохшие губы. — Послушай меня. Давай ты снимешь эти браслеты? — она потрясла вздернутыми руками. — И мы поговорим? Я тебе все расскажу… Что ты делаешь?

Он все-таки раздвинул ткань, оголяя девушке плечи. Посмотрел, прищурившись. Одри замерла. Очень медленно Лекс поднял ладонь и провел пальцем линию от шеи до левой ключицы и дальше — во впадинку. Одри затаила дыхание.

— Клеймо, пожалуй, поставлю вот здесь, — сказал он. — Кожа тонкая, это хорошо, заметнее будет.

— Клеймо? О чем