Императорский ловец - Марина Суржевская

— Что это?

Шуршание бумаги.

— Это письмо Лекса, Одри! — в голосе мужчины прозвучало торжество. — Он жив, я ведь говорил!

Снова шуршание и голос Одри — возбужденный, с резкими взволнованными нотками.

— Что это была за девушка? Где она? Где она его видела?

— Судя по письму — случайная знакомая.

Лира вцепилась зубами в кулак, чтобы не закричать.

— Господин Лиор принял письмо за дурную шутку, очень возмущался. Но не думаю, что Лекс шутил. Хотя от него всего можно ожидать.

— Эта… девушка, она сказала, где Лекс? — волнения в голосе Одри стало больше.

— Нет, Лиор не спросил. Она лишь упомянула, что это письмо от ее знакомого… императорского ловца.

— Ловца?

Шелест… Кажется, Одри уронила письмо.

— Но… как это возможно? Он ведь темный!

— Не знаю, Анни. Пока не знаю. Но это уже что-то, правда? И это еще не все. Я узнал у смотрителя городского портала, за последние три дня сквозь него прошла лишь одна подходящая по возрасту путница, и она прибыла из Речной Тины. Это городок недалеко от Бастиона.

— Но что, если ТА девушка прибыла не порталом! — Шаги, шаги. Одри нервно ходила по гостиной. — Она могла приехать на экипаже!

— Тогда все усложнится, — вздохнул мужчина. — Ты, конечно, права, девушка могла попасть в город и другим способом. Но в Речную Тину у нас прямой портал, я думаю посетить городок и пораспрашивать. Вдруг нам повезет?

— О, Армон! Какой же ты молодец! — Шорох юбок и звук поцелуя в щеку. — Как ты смог все это узнать?

— Я не меньше тебя хочу найти Лекса, — в голосе мужчины скользнула какая-то странная нотка.

У Лиры кружилась голова, и она вцепилась зубами в свой кулак чуть не до крови. Богиня! Эти люди искали Лекса Раута. Она не сошла с ума и поняла, о ком идет речь. Они были его друзьями, потому что в голосе Одри звучали радость и облегчение.

Лира зажмурилась. Ей надо собраться. Надо прийти в себя. Богиня не зря привела ее в этот дом. Не зря…

— У меня много знакомых, — усмехнулся Армон. — Вернее, их много у Лекса, но неважно… Кстати, ты не представишь меня своей подруге?

— Подруге? — удивилась Одри.

В гостиной повисла тишина. Ушли? Лира постояла, вслушиваясь. И осторожно шагнула к лестнице, свесилась вниз, ожидая увидеть пустую комнату.

Из гостиной на нее уставились два улыбающихся лица: хозяйки дома и темноволосого молодого мужчины.

Лира ойкнула, хотела сбежать, но вовремя себя остановила. И даже удержала порыв еще раз пригладить волосы.

— Доброе утро, — пробормотала она, спускаясь. Покосилась на мужчину. Красивый. Даже очень. Высокий, широкоплечий, мужественное лицо с правильными чертами и темными, словно кофе, глазами. Но как он узнал, что она наверху? — Я не хотела мешать вашей беседе. Простите.

— Что ты, Лира, не извиняйся! — Одри радостно улыбнулась. — Хорошо, что ты уже проснулась, Рита сейчас накрывает стол! Ты, наверное, голодна? Познакомься, это мой… друг, господин Армон Джейд. Армон, это… Лира. Моя знакомая.

— Рада знакомству, господин Джейд, — слегка смущенно пробормотала гостья.

Мужчина фыркнул и махнул рукой.

— Зовите меня по имени, к чему эти старомодные условности. Анни сказала, что вы погостите у нее?

— Я? Эм, да, наверное, — Лира бросила взгляд на улыбающуюся Одри.

— Стол накрыт! — в гостиную вплыла дородная кухарка и тоже улыбнулась. — Ой, а вот и наша девочка проснулась! — подмигнула она вконец растерявшейся Лире. — Как вам спалось?

— Замечательно, благодарю…

— Ну что вы стоите? — Кухарка уперла руки в объемные бока. — Живо за стол! Остынет все!

— Идем, — улыбнулся Армон. — С Ритой шутки плохи.

Лиру усадили за стол, бойкая прислужница положила ей на тарелку мясо с овощами. Армон и Одри перебрасывались шутками, а Лира сидела, тоже улыбалась, кивала и чувствовала, как сковывает изнутри стужа. Словно ее дар теперь замораживал не пространство вокруг нее, а саму суть девушки…

ГЛАВА 9

— А теперь песня! — заявил я, порываясь залезть на стол. Харт меня удержал, хотя и не без труда. Глаза ловца тоже были затуманенными. Остальные выглядели не лучше. Надо сказать, мою идею Харт так и не поддержал, я думал, все провалится из-за этого чистюли. Когда подавальщица поставила перед нами несколько кувшинов хелля, ловцы сглотнули и слаженно уставились на моего новоприобретенного друга. Тот скривился. Я же радостно похлопал его по плечу.

— Ладно тебе, Флай, расслабься. Мы же решили заключить перемирие!

— Перемирие? — изумился Шило.

— Угу. Временное. В конце концов, мы все в одной лодке, ребята, не так ли? — я уселся, деловито разлил хелль по высоким кружкам. — Мы все ловцы и делаем одно очень большое и грязное, ну, то есть важное дело! Да, выпьем за это!

— За что? — у Здоровяка отвисла челюсть. Нет, все-таки его папаша точно орк. А как выглядит мамаша, даже боюсь себе представить.

— За объединение!

— Чего?

— Не чего, а кого, — поправил я. — Меня с вами. Или вас со мной. Впрочем, те же яйца, только сбоку… хм… Выпьем!

— Э-э-э?

Округлили глаза ловцы. И вытаращили их еще больше, когда Харт скривился, но поднес кружку к губам.

— Флай, ты чего? — громким шепотом спросил Шило.

— Ничего, — буркнул Харт. — Пейте.

— Вот-вот, — я похлопал Харта по спине. Тот наградил меня убийственным взглядом. Я приподнял бровь.

— Перемирие, — с видом великомученика выдавил Харт. И сделал еще один глоток хелля.

— Не-е, ну раз ты говоришь пить, значит, пить! — первым отмер Здоровяк, сгреб кружку огромной ручищей. Вот нравится мне этот парень! С мозгами беда, конечно, зато покладистый. Жаль будет, если придется его прирезать.

А то, что кого-то точно придется, я не сомневался. Пока на лицах всех троих читались лишь правильные и ожидаемые реакции — удивление, легкая растерянность, облегчение. Никто не упал в обморок при виде живого Харта и невредимого меня, а жаль, я так надеялся. Ну что ж, тогда придется пить. И наблюдать.

Первую кружку выпили в молчании и с такими лицами, что окружающие притихли, хозяин таверны сделал постное лицо, а подавальщицы попытались изобразить монашек. Видимо, решили, что мы кого-то хороним, не иначе как любимого друга и напарника. Хоронить мы, конечно, будем, но позже.

Менестрель затянул что-то заунывное, кося на нас глазом, компания лесорубов в углу стянули с голов шапки и приуныли.

— Эх, а мы еще на свою работу жалуемся, — покачал головой здоровенный детина с краю лавки. — Вон у ловцов горе так горе…

— Угу, точно, сейчас завою, — протянул я. Харт наступил мне под столом на ногу. Я, и правда, чуть не взвыл, у меня