Боги непорядка - Лео Сухов

Последний коридор встретил людей тишиной и пустыми комнатами, полы в которых покрывал равномерно толстый слой пыли. И лишь на середине пути они будто пересекли невидимую черту: дышать стало легче, пыли не осталось, а в первом же зале обнаружились хоть какие-то ценности. На этот раз — запасы ткани и готовые комплекты простой одежды, плотно набитые на высоких, до потолка, стеллажах.

— Ценности в этой одежде никакой! — сообщил Маа-Тар, отправившийся в этот раз вместе с Тионом. — Просто одежда. Стоимость ей — десяток медяков за штуку.

— Я-таки категорически не согласен с таким подходом, уважаемый! — хозяйственно возмутился Муся, временно изменивший мечтам о золоте. — Двадцать медяков, помноженные на сотню тысяч, уже не выглядят жалкими!..

— Да тихо вы! — попросил их Игорь. — Всех прототипов с округи соберёте…

— Не всех, а двадцать! Больше, как ни ори, не соберём! — хохотнул Бизон.

На удивление, в этом зале прототипов не оказалось. Как и в следующем, как и во всех остальных…

Кроме самого последнего, квадратного зала. Вот там они все и стояли, не подавая признаков жизни.

— Хоть бы просто отключены, а! — расстроился Страж, увидев эту картину.

— А что с ними ещё могло случиться? — спросил Игорь.

— Могла энергия иссякнуть, и тогда всё! — на ходу ответил стальной гигант, спеша к застывшим фигурrам. — Тогда биологическая часть умерла…

Присев рядом с одним из прототипов, он открыл крышку на спине, приблизил к ней лицо, зачем-то прищурившись — а потом выдохнул с шумным облегчением. Надо сказать, Игорь всегда поражался, как точно Страж имитирует человеческие реакции. И это при том, что ему не требовались ни воздух, ни еда, ни питьё.

— Просто отключены! А ещё, похоже, попали под стазис! — радостно заявил гигант. — Настроить, включить, и заработают!..

— Так, это всё прекрасно… Но, между прочим, это последний зал! Друг Игорь, а где же сокровищница Ф’Дара, чтобы этому жадному деспоту вечно икалось на том свете⁈ — не выдержал разочарования Муся. — Что-то я не вижу вокруг ни дверей, ни проходов!..

Он демонстративно отправил во все стороны с десяток «светлячков», показывая, что в зале и вправду нет больше никаких дверей. Хотя, конечно, это ещё надо было тщательно проверить.

— Никто и не говорил, что будет легко, — улыбнулся Игорь. — Возможно, дверь где-то спрятана. А, возможно, мы что-то пропустили.

— Я уж точно ничего не пропускал! — сказал, как отрезал Муся.

— Да? — не согласился с ним Бизон. — А ту комнату, где эта дикая великанша с выводком малышни сидит?

— Мой друг, я вынужден признать, шо ты-таки абсолютно прав! — Муся даже схватился за голову. — Друг Игорь, нам срочно надо отвести эту несомненно габаритных достоинств даму с её несомненно чудесными детьми на прогулку!

— И как ты себе это представляешь? — скептически поинтересовался Игорь.

— Зайти к ней и ответственно-таки заявить, шо дети в темноте расти не могут! — просияв не хуже «светляка», предложил Муся.

— А она в ответ тебе, такому умному, тоже что-нибудь ответственно заявит… Например, что тебе уже пора! — хохотнул Маа-Тар, осматривая полки. — Думаешь, почему к этой даме никто, даже Страж, не лезет?

— Я просто не хочу потом корпус полировать! — нашёл оправдание гигант, продолжавший возиться с прототипами, пока остальные, уже активные, роботы кружили возле него.

— Ну раз вы все такие нежные и не умеете говорить с молодыми мамашами, то я зайду к ней сам! — решительно заявил Муся и двинулся в сторону центрального зала.

А следом потянулись все остальные, кто хотел посмотреть на бесплатный концерт по заявкам. Даже Страж отвлёкся от своих мини-копий, чтобы понаблюдать за этим представлением.

Добравшись до нужной двери, Муся протолкался через ноги лапаруд — выше он всё равно не доставал, даже с его ростом — взялся за дверь, потянул на себя…

Из-за двери донёсся угрожающий рёв. Пока ещё тихий, с предупреждающими нотками.

— И шо вы так беспокоитесь⁈ Не извольте волноваться, дамочка! От этого пропадает молоко, а вам его надо ого-го как много! Я всего лишь хочу проинспектировать вашу жилплощадь на предмет соответствия нормам содержания вашего многочисленного потомства! — отозвался Муся, снова решительно потянув на себя дверь.

Из комнаты донёсся шорох, топот… Дверь широко распахнулась прямо перед Мусей, едва успевшим отскочить, а застывшая в проёме молодая мать нагнулась к человеку и выдала такой оглушительный рёв, от которого, казалось, содрогнулась вся пирамида, от основания до верхушки.

— Ой, ну шо же вы сразу не сказали, шо всё уже проверено до нас! — подняв руки ладонями вперёд и ошарашенно тряся головой, Муся начал пятиться от разъярённой самки. — Я бы тогда не стал столь решительно прерывать…

Самка бородавочника выпрямилась, с гордым видом схватилась за дверь — и резко захлопнула её. И от этого звука, казалось, снова содрогнулась вся пирамида.

— … Понарожают детей… — недовольно прокомментировал свой позор Муся. — А потом бросаются на окружающих почём зря…

Игорь же смотрел на потолок центрального зала. Точнее, на то, как с него сыпется песок.

— Друг Игорь! Она же не будет сидеть там вечно? Верно же? Рано или поздно она выйдет?

— Выйдет, — ответил Игорь. — Но нам необязательно так долго ждать.

— Шо ты имеешь в виду? — сразу оживился Муся.

— Я думаю, что знаю, где вход в другие помещения… — Игорь улыбнулся. — И даже догадываюсь, почему мы его не обнаружили.

— Э? — уточнил Страж.

— Помните, когда мы разгребали верхнюю треть пирамиды, то видели заваленную винтовую лестницу? — объяснил Игорь. — Я вот точно помню…

Страж подошёл к нему, встал рядом и тоже уставился на потолок центрального зала.

— Но там нет лестницы! — спустя минуту глубокомысленно заметил он.

— Зато есть кладка, которая отличается от той, которую мы везде видели! — сказал Бизон, разглядывая потолок в сиянии «светляков». — И она, прямо скажу, по сравнению со всеми остальными помещениями — как детская поделка рядом с настоящим каменным домом. Игорь, а ты молодец!..

— Это Муся молодец! Самку каменного бородавочника так довёл, что она орать начала, и сверху песок посыпался, — усмехнулся Игорь.

— Я всего лишь хотел помочь всем, включая этих грустных и очень высоких молодых отцов! — Муся