Низвержение - Брайан Уильямс

— Джиггс тут? — изумлённо переспросил Дрейк.

— Ещё бы! Тоже вырубил одного болванчика.

— Молодец, — похвалил Дрейк. Отрывисто рассмеявшись, он обвёл взглядом Граничников, по-прежнему стоящих неподвижным рядом. — А по какому поводу маскарад, Эдди? Решили отдохнуть на природе? — холодно осведомился ренегат. — Я так понимаю, что все эти Граничники переметнулись на твою сторону? А ты уверен, что можешь на них положиться?

— Они преданы мне, — без тени сомнения ответил Эдди. — Ведь я рассказывал тебе, что некоторые стигийцы придерживаются тех же взглядов, что и я. Эти бойцы перешли под моё начало из-за своих убеждений. Они считают, что экспансию необходимо остановить.

Взглянув в сторону Уилла, Дрейк обратил внимание на его напряжённое выражение лица.

— Что с тобой? — спросил он у парня.

Уилл и сам не знал, что с ним. Он думал о том, что кто-то из этих Граничников, быть может, стоял на вершине пирамиды и смотрел, как убивают доктора Берроуза. Он осуждал Дрейка за союз с Эдди, пусть и непродолжительный — на время операции в Вечном городе, но прямо сказать ренегату не решился; зато он не стеснялся в выражениях, когда говорил об этом с Честером. Уилл просто не мог поверить в существование «хорошего» стигийца.

— Уилл? — окликнул его Дрейк.

— Ничего… всё нормально, — процедил сквозь зубы парень.

— Значит, ты Уилл Берроуз, — негромко произнёс Эдди. — Я о тебе наслышан.

— Да ну, — буркнул Уилл, не зная, как реагировать на внимание со стороны стигийца.

— И о твоей семье, — продолжал Эдди. — Чрезвычайно интересные люди: Тэм, твоя мать Сара… и Кэл, твой брат. По поводу него мы должны принести тебе свои извинения.

— Кэл? — только и смог выговорить Уилл.

— Да, касательно его Охотника. Бартлби — кажется, так его звали.

— Что значит звали? — воскликнул Дрейк, но стигиец оставил его слова без внимания.

— На одном из моих наблюдательных постов в окрестностях поместья произошло грубейшее и необъяснимое нарушение регламента, и вашему Охотнику удалось воспользовался невнимательностью бойцов, — сказал Эдди. — Часовой допустил, чтобы животное подкралось к нему и даже атаковало.

— О чём вы? — не мог понять Уилл.

— К несчастью, Бартлби погиб. — Эдди указал скрюченным пальцем на «хамви» за спиной Уилла. Парень повернулся и как загипнотизированный побрёл к автомобилю. Он знал, что там увидит, и не хотел на это смотреть, но должен был.

На плоском капоте что-то лежало. Уилл откинул наверх устройство ночного видения — уже начинало светать.

Подойдя к «хамви», он увидел на капоте Бартлби. Его лапы попарно связали верёвками, чтобы растянуть тело поперёк передней части машины — будто охотничью добычу.

Как предрассветная синева через ночной мрак, сетка кобальтовых вен просвечивала сквозь тёмно-серую кожу кота, будто поблёкшую после смерти. Янтарные глаза Бартлби тоже потускнели — матово-желтоватые, словно скисшее молоко, они смотрели в никуда.

Но больше всего Уилла потрясло то, что кот — всегда такой энергичный и полный сил — лежал совершенно неподвижно. Ведь он постоянно носился в поисках съестного либо устраивал шалости, как озорной мальчишка.

— Барт, — шепнул парень. На долю секунды ему почудилось, что Бартлби вот-вот шевельнётся, будто тот только прилёг подремать. Но Уилл знал, что этого не случится. Он протянул руку и погладил толстую лапу Охотника. — Бедный старина Бартлби, — проговорил Уилл, давясь комом в горле. — Бедный Бартлби.

Повторяя себе под нос эти слова и качая головой, он поплёлся обратно к «форду», поникший от горя и обиды.

Все взгляды были устремлены на него, но никто не сказал ни слова. Наконец Эдди нарушил молчание.

— Приношу свои глубочайшие извинения.

— Извинения, надо же, — буркнул Уилл.

В ушах у него зазвенел голос мёртвого брата, Кэла, взывающего к мести:

— Убей этих тощих гадов! Давай, Уилл, пусть они за всё заплатят!

Уилл понял, что ему ничто не мешает поступить именно так: он может расстрелять Эдди и его солдат, и ему за это ничего не будет. Ведь он не нарушит никаких законов. Дрейк и Суини просто зароют трупы в лесу, вместе с Бартлби.

— Извинения, значит? — повторил Уилл, с вызовом глядя на стигийца. — Знаешь куда засунь свои извинения! — И он угрожающе наставил «стэн» на Эдди.

У парня руки чесались нажать на курок.

В глазах у него стояли слёзы.

— Вы у меня всё отобрали. Всё на свете. Только и можете, что убивать. Я…

Палец на курке дёрнулся.

— Уилл! — воскликнул Дрейк.

— Тихо, приятель… не делай того, о чём потом будешь жалеть, — сказал Суини, скользнув к Уиллу, взялся за ствол «стэна» и направил его вниз. Уилл покорно дал ему забрать у себя оружие. — Нельзя так поддаваться ярости, — добавил старый солдат.

— Я хочу возместить ущерб, — сказал Эдди как ни в чем не бывало.

— Что? — изумился Дрейк.

Эдди перешёл ручей вброд и остановился в шаге от ренегата.

— Давай выброшу, — предложил он, указав на взведённую гранату, которую Дрейк по-прежнему сжимал в руке. — Она тебе не понадобится.

Дрейк недоверчиво посмотрел на него.

— Я не собираюсь нас подрывать, — заверил его стигиец. — Я не тороплюсь на тот свет.

Ренегат нахмурился, но, к крайнему удивлению Уилла, позволил Эдди забрать гранату. Поразительнее всего было, что между Дрейком и стигийцем не чувствовалось враждебности — напротив, они держались как старые приятели, даже друзья. Уиллу стало тошно.

Эдди вернулся к шеренге Граничников и вручил гранату стигийцу с перебинтованной головой. Тот молча её принял.

— Этот боец желает выразить своё сожаление по поводу случившегося, — объявил Эдди, и Граничник зашагал в сторону леса.

— Нет! — крикнул Дрейк, сообразив, что сейчас произойдёт, и развернулся к Суини. — Радист! Уши! — заорал он.

В это мгновение Граничник упал животом на гранату. Его тело приглушило взрыв. Самого бойца подбросило кверху, на всех остальных полетели комья земли и щепки. Одно дерево со скрипом завалилось, и миссис Ролс взвизгнула.

— Ах ты ж! — проворчал Суини, зажимая руками уши. — Так и оглохнуть недолго.

— В этом не было необходимости, — мрачно произнёс Дрейк, обращаясь к Эдди.

Лица Граничников и Эдди были, как обычно, непроницаемы.

— Нет, это была расплата за небрежное отношение к службе, — объяснил Эдди. — Заодно я дал ответ на твой вопрос, Дрейк. Каждый из этих бойцов беспрекословно подчиняется мне. Они всецело мне преданы. Потому они и здесь. Они выполнят любое моё распоряжение.

Затем Эдди обратился к ошеломлённому Уиллу, который по-прежнему стоял сжавшись, как в момент взрыва.