Назад в юность - Александр Сапаров

– А, черт с тобой. Пошли глянешь, я хоть посмеюсь, вдруг легче станет.

Когда я начал осматривать живот нашего анатома, мне стало уже не до смеха.

– Андрей Игоревич, а когда у вас заболели поясница и живот?

– Да еще вчера после обеда. Просто периодически прихватывало.

– Так вот, Андрей Игоревич, у вас, по всей видимости, аппендицит, только с атипичным положением аппендикулярного отростка, причем практически все симптомы раздражения брюшины уже имеются, вы же сами все видите. Так что перитонит на подходе. Короче, вы как хотите, а я иду вызвать вам «скорую». А насчет почечной колики сами подумайте, вспомните больных, которые бегали, прыгали, еще черт знает что вытворяли.

Андрей Игоревич смотрел на меня и ничего не говорил, хотя в глазах застыл вопрос: «Андреев, кто ты такой?»

– Так как, Андрей Игоревич, вы согласны с моими мыслями?

– Вызывай «скорую».

Когда часа через два приехал старый газик с хирургом районной больницы, который ради такого случая приехал самолично и полностью подтвердил мой диагноз, Андрей Игоревич подозвал меня и веско сказал:

– Сергей, остаешься за старшего. Из больницы позвоню в деканат, чтобы вам прислали преподавателя, в моей каморке документы и деньги на еду. Мне почему-то кажется, что ты справишься.

Когда машина с нашим куратором скрылась за поворотом, я повернулся к нашим зевакам:

– Ребята, ничего не меняется, пообедали – и на работу. После работы со всеми вопросами, у кого какие есть, ко мне.

Ну вот, не прошло и четырех месяцев в новой реальности, а я уже снова в начальниках, правда, пока очень мелких, но лиха беда начало.

Не успел народ разойтись на работу, как ко мне подошла Таня Большая:

– Сергей, у нас кончаются продукты. Андрей Игоревич все обещал, что выдаст мне деньги, но так и не успел, а на завтра у нас уже нечего варить. Так что ты теперь старший, давай решай.

Мы вместе с Таней направились в комнату куратора. Надо отметить, что в его каморке порядка было немногим больше, чем в нашей комнате до моего вмешательства. После тщательного обыска я обнаружил тонкую папку с документами, где был наш списочный состав и «рыба» договора с совхозом. И еще расписка в получении пятидесяти рублей в совхозной кассе на питание студентов. Там же лежали три бумажки по пять рублей. Это были все деньги на питание на ближайшие двадцать пять дней.

Я быстренько прикинул. Если выделить по рублю на день на каждого из нас, то на месяц нам надо около девятисот рублей. Я прочитал проект договора совхоза с вузом, так никем и не подписанный. В нем, по крайней мере, четко было указано, что совхоз обеспечивает студентов жильем и питанием.

– Таня, готовь список, сейчас мы запряжем лошадь и поедем в совхоз.

Мы ехали с Таней Большой и мирно беседовали. С чего-то вдруг ее пробило на откровенность. Она, вроде бы взрослая женщина, побывавшая замужем и уже разведенная, рассказывала мне, пятнадцатилетнему сопляку, о своих переживаниях, планах. Я полулежал в телеге рядом с ней и тоже размышлял. Раз со мной так разговаривают, наверное, я за прошедшее время сильно изменил личность того мальчишки, в тело которого попал четыре месяца назад. Конечно, я за лето еще и вырос: когда мама собирала меня в совхоз, ни одна старая вещь на меня не налезла. Еще бы – вырасти почти на десять сантиметров и поправиться на десять килограммов! Так что я сейчас практически не отличался от своих коллег студентов-первокурсников.

В совхозе я отправил Таню по магазинам, а сам пошел в контору. Там быстро добрался до директора, и меня начали опускать ниже по чиновничьей лестнице, пока я не оказался у главного бухгалтера, которая объяснила мне, что все, что положено, нам выдали и она не виновата, что мы так быстро потратили все деньги на еду. Я даже не стал спорить и сразу ушел. Зайдя в ближайший райторг, на свои гроши купил плитку шоколада и, снова зайдя в контору, попросил у машинистки разрешения воспользоваться пишущей машинкой.

С большим трудом, с ошибками – привык работать с клавиатурой – напечатал бумагу примерно следующего содержания.

В Комитет народного контроля и ОБХСС Н-ского района от старшего группы студентов Андреева С. А.

Сообщаю следующее: наша группа заехала в совхоз 2 сентября 1964 года для оказания помощи в уборке урожая; со стороны совхоза имеются обязательства о предоставлении нам жилья и продуктов питания или их денежного эквивалента. На данный момент совхозом выдано пятьдесят рублей на питание, о чем свидетельствует приложенная расписка. В настоящее время денег для питания студентов нет. Прошу вас разобраться, куда исчезли деньги, предназначенные для нашего питания.

7 сентября 1964 года

Старший группы студент

первого курса Андреев С. А.

Напечатав записку в четырех экземплярах, я вновь отправился в бухгалтерию, где вручил первый главному бухгалтеру. Прочитав мое творение, эта полная женщина побелела так, что я думал уже об оказании медицинской помощи. Потом ее лицо приобрело морковный цвет, она посмотрела на меня и сказала:

– Идите в кассу, вам выдадут деньги согласно нашим нормам питания до конца сентября.

– Большое спасибо, – сказал я и вручил ей оставшиеся три экземпляра моей писанины.

Получив деньги в кассе, я отправился на поиски Тани, хотя далеко искать ее не пришлось. Она стояла в очереди в райторге, где я покупал шоколадку, и пыталась на пятнадцать рублей закупить продуктов на всю нашу бригаду.

– Таня, вот тебе деньги на эту неделю, закупай все, что необходимо.

Когда дело было сделано, мы вдвоем быстро все перегрузили в телегу и отправились в сторону, можно сказать, своего дома. Едва отъехали от поселка, как Таня, сделав вид, что смущается, откуда-то достала бутылку плодово-ягодного вина.

– Сережа, специально купила, надо ведь отметить твои старания.

И мы вдвоем сидели на телеге, свесив ноги, и по очереди пили из горлышка это вино, пока наша кобыла мягко шлепала подковами по грунтовой дороге.

После ужина я расположился в комнате куратора и писал отчет о проведенной работе: сколько гектаров на сегодняшний день мы убрали и сколько еще остается.

Неожиданно скрипнула дверь, и без стука вошла Ира Михайлова, явно приготовившаяся к визиту. Она была в легком платье с накинутой поверх симпатичной кофтой. Я увидел даже следы макияжа: глаза, не очень умело подведенные черной тушью, и какая-то помада на губах.

– Сережа, – сказала она капризным голосом, – вот посмотри, пожалуйста, какие у меня руки. Разве можно такими руками собирать картошку? Может, ты мне найдешь другую работу?

Она встала передо мной, по ее мнению, в самой выгодной позе.

«Ну вот, началось», – подумалось мне. А я-то надеялся, что девочки с подобными предложениями будут атаковать меня лишь с завтрашнего утра.