Дорога мага - Леонид Кудрявцев

Итак, водяник показался в проеме двери мельницы. Его четыре глаза испытующе уставились на младшего мага.

Тот слегка поежился. Все-таки, когда на тебя внимательно смотрят четыре таких больших глаза, поневоле почувствуешь себя не в своей тарелке.

“Ладно, хватит, – подумал младший маг. – Если я сейчас не смогу овладеть собой, не видать мне того, за чем я пришел как своих ушей.”

Он мысленно произнес формулу овладения сознанием и вспомнил ее правильно, потому что, вдруг, почувствовал себя гораздо увереннее.

– Ну, давай, выкладывай свое дело, – сказал водяник. – И если ты меня обманул, придется мне засунуть тебя под мельничное колесо. Чтобы другим было неповадно приходить сюда по пустякам.

– Не беспокойся, – заверил его младший маг. – Дело действительно серьезное и прибыльное. Только, сначала, мне хочется, чтобы ты пообещал держать наш разговор в тайне, независимо от того, договоримся мы с тобой или нет.

– А не слишком ли многого тебе хочется?

– Может быть и много. Только, учти, я и рискую многим. По сравнению с тем что могу получить. Поэтому, мне бы хотелось сделать этот риск минимальным.

– Другими словами, ты хочешь переложить часть этого риска на меня.

– Ни в коем случае. Я просто хочу уменьшить риск для себя. На тебе это никак не отразится.

– Хм... Да?

– Ну конечно.

Водяник, словно борец, оценивающий силу противника, бросил на младшего мага испытующий взгляд. Наконец, он сказал:

– И ты, стало быть, можешь мне это гарантировать?

– Могу.

– И даже можешь в этом поклясться?

Вот тут уже замолчал младший маг. Не хотелось ему давать водянику никаких клятв. Он ничуть не сомневался, что тот сможет вывернуть каждое его слово по собственному разумению и использовать против него же. Уж это-то хозяин мельницы умел.

– Конечно могу, – наконец заявил младший маг. – Но неужели твое недоверие ко мне так велико, что я обязан подтверждать каждое свое слово клятвой? Если так, то давай закончим наш разговор прямо сейчас. Разве можно иметь какие-то дела с тем, кто тебе так не доверяет?

– Почему?, – водяник поводил щупальцем возле глаз, потом почесал второй слева. – Почему ты так решил? Уверяю тебя, мой юный друг, я доверю тебе, так, как вообще можно доверять людям. И просил поклясться только по привычке.

– Так может быть, если ты и в самом деле считаешь меня своим другом, – вкрадчиво промолвил младший маг. – Ты все же не будешь заставлять меня клятвенно подтверждать каждое мое слово?

Наплевать ему было на все клятвы. Понадобись, он мог бы клясться хоть каждые две минуты. Дело было в другом. Если он сейчас не поставит на место водяника, тот, к концу разговора вообще сядет ему на шею.

Водяник улыбнулся. Клыки у него были длинные, острые, в два ряда, как у акулы.

– Конечно, ты прав. Я больше не буду требовать от тебя пустых клятв. Но если уж я записал тебя в число своих друзей, то считаю себя вправе рассчитывать на большую откровенность. Не желаешь ли ты рассказать мне в чем дело?

Младший маг вздохнул. Кажется, приближался самый ответственный момент. Если водяник посчитает, что овчинка не стоит выделки, он зря потратил свое свободное время. Останется, только, попробовать что-то содрать с других младших магов. Но большой выгоды с них не поимеешь.

– Я хочу чтобы ты, – сказал он. – Передал кое-какие сведения черному магу из города Ванхнил. Эти сведения будут оплачены и очень щедро. Предлагаю разделить плату пополам.

Крайний справа глаз водяника задумчиво прищурился.

– А другим путем эти сведения ты доставить не можешь ?

– Ты хорошо знаешь, что нет. Без ведома лендлордов из нашей долины можно выбраться только по этой реке. Да и то, лишь твоим посланцам.

– Ага, стало быть, эти сведения касаются лендлордов?

Младший маг вздохнул. У него было ощущение что он сейчас должен нырнуть головой вниз в глубокий омут, из которого уже не выплывет.

– Да, – тихо сказал он. – Именно так.

– Хм.

На этот раз водяник замолчал надолго. Его глаза смотрели на младшего мага, как будто тот был небывалой редкостью. Тот почувствовал себя очень неудобно.

“А вдруг водяник тоже может видеть линии судьбы? – подумал младший маг. – Кто его знает, эту сухопутную каракатицу?”

– Стало быть, ты считаешь себя большим хитрецом, а?

Младший маг потупился.

– Где уж мне... ? Если точнее, то не совсем глупым человеком.

Водяник немного помолчал. Вдруг его правый глаз подмигнул младшему магу.

– Я слушал, что лендлорды могут знать о чем думает тот или иной человек. Правда?

– Да.

– Как же ты рассчитываешь сохранить наше соглашение в тайне?

– Я уже почти черный маг. А у черных магов на этот случай есть свои методы.

– Стало быть, у черных магов есть от лендлордов какие-то секреты?

– Почему бы и нет? У слуг всегда есть секреты от своих хозяев.

– А бывает и так, что когда этих секретов накапливается много, то хозяева и слуги меняются местами. Не правда ли?

– Ну, это уже слишком, – осторожно сказал младший маг. – Слуги всегда остаются слугами, а хозяева – хозяевами. Так устроено и не нам это менять.

Он чувствовал себя так, будто падал, летел, и ни в какой не в омут, а в самую настоящую волчью яму, на дне которой острые колья.

– Вот и я так считаю, – промолвил водяник. – Пусть слуги остаются слугами, а хозяева-хозяевами.

– Уверен, это пожелание касается и тех, кто заботится о своей выгоде, – как бы про себя сказал младший маг.

Водяник моргнул сразу всеми глазами и взмахнул щупальцем.

– Ладно, я передам эти сведения. Причем, половина прибыли – твоя. Решено.

Младший маг остолбенел.

Даже в самых смелых мечтах он не рассчитывал на такую легкую победу. С трудом овладев собой, младший маг улыбнулся, так как и было нужно, слегка радостно, слегка сдержано, давая этой улыбкой понять, что на иное он не рассчитывал.

Водяник взмахнул щупальцем, и проговорил:

– Но при одном условии...

Улыбка младшего мага увяла.

– Да?

Водяник снова улыбнулся.

– Я конечно понимаю, что в этом мире слуги и хозяева местами не меняются. И все же, иногда, случаются очень странные вещи. Ты понимаешь что я имею в виду?

– Кажется... – выдавил из себя младший маг.

– Так вот, мне хочется, чтобы, если вдруг, в ближайшем будущем, все же произойдет одна из таких невозможных вещей, я мог бы рассчитывать на то, что у меня есть друзья, которые помнят, что именно я для них сделал. Ты понимаешь?