Линии судьбы - Артём Федоренко

конце квартала. Его заведение выделялось обилием живых растений, растущих прямо у входа в глиняных горшках разных форм и размеров. Сам травник — худощавый молодой человек с длинными пальцами и внимательными глазами — сортировал какие-то корешки на прилавке. Его движения были точными и экономными, напоминая Феликсу хирурга, готовящегося к операции.

“Чем могу помочь, достопочтенный?” — поднял он глаза на Феликса.

Вместо ответа Феликс достал из рукава мелкую монету и положил на прилавок:

“Говорят, у вас лучший успокаивающий сбор в городе.”

Это был старый торговый код — способ показать, что разговор будет неофициальным. Феликс знал, что Чжан Вэй использовал подобные приёмы при встречах с информаторами. Сунь едва заметно кивнул и жестом пригласил его в заднюю комнату.

“Вы пришли спросить о школе Небесного Ветра,” — произнёс он, когда они оказались наедине. Это не был вопрос.

Феликс отметил проницательность травника. У молодого мастера Суня были тонкие, почти изящные черты лица, но глаза выдавали наблюдательный ум и опыт, превосходящий его годы. Его руки — с длинными пальцами и аккуратно подстриженными ногтями — постоянно находились в движении, перебирая сушёные листья или смешивая порошки.

“Что вы заметили?” — спросил Феликс, пропуская прелюдии.

Травник достал из ящика стола потрёпанную тетрадь в кожаном переплёте, исписанную убористым почерком:

“Я веду записи о всех необычных случаях. Привычка, оставшаяся от моего наставника,” — он улыбнулся с лёгкой грустью. — “Десять дней назад начались первые обращения — лихорадка, учащённый пульс, нарушения сна. Сначала младшие ученики, потом старшие.”

Он открыл тетрадь, показывая аккуратные столбцы записей с датами, симптомами и результатами лечения:

“Вот, смотрите. Первые три дня — пятеро пациентов. Вторые — уже пятнадцать. А потом они перестали приходить совсем.”

“Симптомы одинаковые?” — Феликс внимательно изучал записи, отмечая растущую температуру тела от пациента к пациенту.

“В целом да. Высокая температура, агрессивность, проблемы с концентрацией. С прогрессированием состояния — обострение чувств, особенно слуха и обоняния. Но главное…” — Сунь понизил голос, словно сами стены могли их слушать, — “их энергетические каналы. Я никогда не видел ничего подобного.”

Феликс подался вперёд:

“Что именно вы заметили?”

“Искажения. Словно что-то блокирует естественное течение энергии, заставляя её… закручиваться внутрь, создавая узлы напряжения. Это противоречит всем известным мне практикам,” — Сунь взял кисть и быстрыми движениями нарисовал на листе бумаги схему потоков энергии. — “Нормальное течение плавное, как река. То, что я видел, больше напоминало водоворот, затягивающий всё вглубь.”

Феликс сопоставил эту информацию с тем, что видел через свой дар. Чёрные нити в узоре вероятностей вокруг учеников — возможно, это было внешним проявлением тех самых искажений в энергетических каналах.

“А что насчёт нового учителя в их школе?” — спросил он, следуя нити вероятности, ведущей к истине.

Сунь заметно напрягся, его пальцы замерли над травами:

“Откуда вы…? Впрочем, неважно. Да, появился странствующий мастер. Говорят, принёс какие-то древние свитки с новыми техниками развития. Но…” — он замялся, словно сомневаясь, стоит ли продолжать.

“Но?” — Феликс видел, как нити вероятностей вокруг травника натянулись — “признак внутренней борьбы.”

“Один из старших учеников, прежде чем они перестали приходить ко мне, обмолвился кое о чём. Он сказал, что новые техники основаны на”принятии тьмы”.” — Сунь понизил голос до шёпота. — “На слиянии с хаосом для обретения нового порядка.”

Феликс почувствовал, как печать в его груди отозвалась на эти слова внезапным жаром, словно активированная ключевым кодом. Принятие тьмы… Слияние с хаосом… Это слишком походило на описания скверны в древних текстах, которые он изучал в библиотеке школы Текущей Воды.

“Вы сообщали об этом городским властям?” — спросил он, хотя уже знал ответ.

Сунь горько усмехнулся:

“Кому? Глава района — ставленник школы Небесного Ветра. Капитан городской стражи — его шурин. А другие школы… у каждой свои проблемы и интриги. Они скорее порадуются ослаблению конкурента, чем объединятся для решения общей угрозы.”

Феликс понимал его опасения. В своём прежнем мире он не раз сталкивался с подобными ситуациями — когда структуры власти оказывались слишком переплетены личными связями, чтобы эффективно реагировать на новую угрозу. Коррупция и кумовство существовали в любом мире, принимая разные формы, но оставаясь неизменными по сути.

Когда-то Феликс и сам использовал такие связи в бизнесе, но теперь ему предстояло бороться против подобной системы. Ирония судьбы? Или часть его собственной трансформации?

Внезапно снаружи послышался шум — крики и звук бегущих шагов. Феликс мгновенно считал узор вероятностей — группа преследователей с характерным чёрным искажением и одиночная фигура, в чьём узоре судьбы шла отчаянная борьба между тьмой и светом.

“Отступник,” — прошептал Сунь, выглядывая в щель между занавесками. — “Они его загонят в тупик…”

Феликс уже просчитывал варианты, позволяя дару и бизнес-интуиции работать вместе. Его миссия требовала сбора информации и доставки документов — прямое вмешательство могло поставить под угрозу отношения между школами.

Но в то же время, его дар показывал, что в судьбе беглеца скрыта важная информация о скверне. Кроме того, дух Чжан Вэя, слившийся с ним, требовал справедливости и защиты слабых. Наконец, его собственная прошлая жизнь научила его, что иногда нужно рискнуть малым, чтобы получить важный стратегический актив.

“Есть другой выход?” — спросил он, уже зная ответ.

“Через сад,” — Сунь указал на заднюю дверь. — “Но…”

Феликс уже двигался. Годы в бизнесе научили его — иногда промедление с принятием решения обходится слишком дорого. Он выскользнул через заднюю дверь в небольшой сад лекарственных растений, на ходу выстраивая план действий.

Крики приближались. Беглец — молодой парень в изорванной серой одежде школы Небесного Ветра — мчался по узкому переулку, явно теряя силы. Его преследователи, пятеро учеников в таких же серых одеждах, двигались с жуткой целеустремлённостью, постепенно загоняя жертву в угол.

Феликс сосредоточился на золотой нити вероятности. Он не мог напрямую вмешаться в погоню — это привело бы к открытому конфликту между школами. Но была тонкая грань между прямым вмешательством и созданием возможности.

Тело само приняло базовую стойку Школы Текущей Воды, а печать в груди откликнулась теплом. Сейчас всё зависело от точности расчёта времени и правильной последовательности действий.

Преследователи почти настигли беглеца. Тот метнулся в сторону, но споткнулся о вынесенный из лавки ящик с травами. Это была та самая критическая точка, которую видел Феликс.

Он действовал мгновенно. Одно движение — и поток энергии, усиленный печатью, прошёл сквозь почву под горшками с растениями, заставив их пошатнуться. Растения образовали в переулке живой занавес из веток и листьев, скрывая беглеца. В следующий момент Феликс уже