Время Химеры. Геном Пандоры - Юлия Зонис

Лиственные породы уже желтели вовсю, и лишь елки и сосны остались верны своей угрюмой зелени. Темными великанами вставали они на фоне закатного неба, а в промоинах, там, где горизонт сливался с заболоченной поймой реки, в малиновые облака вонзались резкие штрихи камышовых стеблей.

Затянутая ряской и покрытая широкими листьями кувшинок вода попахивала тиной, и ее приходилось долго кипятить - но, даже кипяченная, вода оставалась бурой, с черной шелухой травяной мелочи и комариных трупиков. Чай, заваренный на этой воде, имел резкий металлический привкус.

Они оставили машину еще позавчера, и сейчас пробирались лесом, следуя бесконечным извивам разлившейся и подтопившей ольшаник на берегу речушки. За это время спугнули вполне обычную лосиху, которая с шумом, круша осоку, ломанулась в заросли. Видели кабаньи следы. Под вечер первого дня путников закидали шишками горластые черные белки, и, выйдя из беличьих владений, люди еще долго слышали за спиной возмущенное «чак-чак».

Батти считал, что это нормально, а рэнджер, напротив, полагал такое затишье подозрительным.

- Если твари помельче затаились, значит, поблизости есть какая-нибудь крупная гадость.

Охотник, вопреки обещаниям, никого не стал взнуздывать, а вместо этого сменил щегольские сапоги на ботинки для треккинга. Он молча скользил между стволами. Кабы не желтое пятно куртки, и не заметишь. Впрочем, и куртка сливалась с ковром преющей листвы. Солнечный луч поблескивал на стволе вновь обретенного Хантером карабина ровно до первой стоянки, когда охотник обмотал ствол камуфляжной тканью - после чего стал окончательно призрачен. Остальные, исключая Сиби, шумно ломились сквозь разросшийся до безобразия подлесок. Если здесь и были когда-то пешеходные тропы, их успело затянуть молодыми березками и кленами.

На второй день на Сиби набросилась летюга. Должно быть, тварь старательно выбрала самую маленькую и слабую из отряда - но жестоко просчиталась. Едва серое полотнище распахнулось в воздухе, Сиби ловко присела, подобрала камень и крайне метко швырнула в крохотную башку зверя. Летюга шлепнулась в кусты и повисла на них, как грязное пляжное полотенце. Размах перепонок у нее был под два метра. Сиби сплясала вокруг добычи воинственный танец, а затем пожелала ободрать с летюги шкуру («Мягко. Красиво!»). Колдун с трудом отговорил девчонку, убедив, что на обратном пути они наловят десять летюг. Причем не каких-нибудь серых, а рыжих. Мысль о рыжих летюгах показалась Сиби интересной, и она неохотно оставила убитую тварь валяться в кустах.

Инцидент с летюгой слегка успокоил Хантера - достаточно, чтобы они с Батти оставили спутников у костра и отправились за хворостом. Сушняк приходилось добывать глубже в чаще, потому что у воды все было волглое, поросшее мхом и неопрятной плесенью. Еще в начале путешествия Колдун предлагал найти каноэ, но Хантер заявил, что водные твари всяко хуже сухопутных. Встреча с касатками и их таинственным убийцей вроде бы подтверждала эту мысль, поэтому Колдун спорить не стал. Однако продвижение по суше было медленным и утомительным. Вечерами, когда от реки поднимался туман, Колдун начинал кашлять. Приходилось рано разбивать лагерь. Не спасала даже добытая андроидом на его секретной базе палатка с обогревом. В палатке скапливались капли влаги, висел все тот же удушливый туман. Колдун оживал только у костра. Живое пламя хотя бы ненадолго унимало ломоту в костях и приступы кашля.

Вот и сейчас Колдун сидел на корточках, протянув к огню костлявые ладони. Сиби устроилась напротив. От костра вверх летели искорки, угасая в закатном зареве. Пламя казалось еще бледным, синеватым, но, чем больше сгущалась темнота, тем ярче делались языки огня. Рыжие отблески плясали в огромных глазах Сиби.

Девчонка после Обновления дичилась Колдуна. Спать в палатке она отказывалась. Сворачивалась клубочком у входа и сторожила лучше любых андроидовых датчиков.

В первый же день, когда они вышли к реке, Сиби забралась в камыши и долго соскребала с себя грязь - так долго, что Хантер окрысился. Сейчас кожа ее молочно белела, а на голове прорезалась коротенькая черная щетинка. Еще немного - и не отличишь от обычной человеческой девчонки.

- Колдун, можно тебя спросить?

- Спрашивай.

- Кто такая Мирра?

Колдун вздрогнул. Он внимательно взглянул на Сиби. Та смотрела прямо, без смущения - впрочем, она вообще отличалась прямотой. Не самое любимое Колдуном качество.