Метро 2033. Измеритель - Игорь Осипов

Фон наверху, как и предсказывалось в умных книжках, уменьшился до пятидесяти—семидесяти микрорентген в час, что давало возможность дольше находиться на поверхности. Цепочка людей двигалась довольно быстрым шагом в сторону цеха. Основные ворота были завалены автомобилями, но попасть внутрь здания можно было и через небольшую дверь административной части. Проходя по коридорам административного крыла, инженеры с тоской разглядывали места своей бывшей работы. Не сохранилось ни одного целого окна, по офисным помещениям гулял ветер, перекатывая из комнаты в комнату бумаги, над которыми они когда-то трудились. Сергей целенаправленно зашел в одну из комнат, наклонился под стол возле окна и поднял с пола фотографию в рамке, тоскливо посмотрел на изображение и положил ее в сумку. Заглянул в сейф, вынул оттуда красную папку с какими-то документами и книгу, после чего кивнул сопровождающим, мол, я сделал все, что хотел.

Цех – огромное помещение с высоченными потолками, не меньше десяти метров. Расставленные на цементном полу станки создавали затейливый, поддающийся только особой производственной логике лабиринт. Большинство из них после электромагнитного импульса никогда уже не заработают. В углу аккуратными штабелями лежали стройматериалы. Мешки с цементом, доски, брус, металлические швеллера, трубы, катушка металлической проволоки. Как это богатство дотащить до бункера? После недолгого обсуждения решили открыть вторые ворота, с противоположной стороны. Это втрое увеличит расстояние до цели, но зато решит вопрос, как вынести громоздкие стройматериалы из цеха.

Толкнув огромные створки, боец лицом к морде столкнулся с огромной собакой. Зверюга когда-то была, наверное, среднеазиатской овчаркой или московской сторожевой, но радиация сделала свое дело, и породу этого милого домашнего любимца определить уже было трудно. Шерсть местами выпала, на морде и впалых боках виднелись огромные язвы, в которых копошились насекомые. Опешив от неожиданности, боец, пятясь, медленно зашел внутрь цеха. Пес, почувствовав добычу, скалясь и рыча, осторожно ступая по бетонному полу, прокрался за ним в цех и оказался в окружении десяти человек. Такая резкая перемена расстановки сил обескуражила зверя, и он, поджав хвост, стал в оборонительную позу. Щелкая здоровенными челюстями, пес, глухо рыча, стал отступать на улицу, где он чувствовал себя более уверенно. Медленно сняв с плеча автомат, человек направил его на собаку. Или зверь знал назначение этого предмета, или просто решил, что десять человек на него одного много, – неожиданно подпрыгнул, тявкнув как-то по-щенячьи, и пулей выскочил из помещения.

– Боец, если тут такие собачки бегают, автомат на плечо не вешай, спокойней будет, – сквозь противогаз глухо сказал Сергей, похлопав солдата по плечу.

Взяв доски, металлические трубы и три мешка цемента, группа выдвинулась в обход цеха. До убежища добрались без приключений. Сгрузив свою ношу возле входа, посовещались и решили сделать еще одну ходку. Без каких-либо помех принесли еще несколько мешков цемента и три бруса. Посчитав миссию выхода на поверхность выполненной, уставшие, но довольные, зашли в гостеприимно открытые двери убежища.

После посещения камеры дезактивации и хорошего душа, одевшись, инженеры прямиком отправились к Виктору, доложить о проделанной работе. Надо отдать ему должное, Виктор сразу послал за Изотовым. Посыльный застал Максима за интересным занятием. Тот стоял в позе «кверху попой» и пытался выковырять из-под кушетки кошку. Зверь упирался и выходить не желал. От этого «увлекательного» для врача (видимо, для кошки тоже) занятия Изотова оторвал голос посыльного:

– Док, с поверхности пришли, тебя требуют.

«Вот, опять Док. Наверное, уже пора начинать отзываться». Не меняя позы, только повернув голову, Максим выслушал посыльного, после чего поднялся и отряхнул пыль с колен.

– Ну и хрен с тобой, жрать захочешь, сама вылезешь, – обратился он к животному.

Зайдя в комнату к Виктору, Изотов сразу понял – без него не начинали, ждали. Сел на стул, который уже никто не занимал.

Оглядев присутствующих и убедившись, что ожидать больше никого не надо, Сергей начал свой доклад. Он кратенько описал, что принесли, что осталось, и сделал вывод: можно начинать работы по монтажу и подключению ветрогенераторов. Если все пройдет успешно, убежище будет полностью обеспечено электричеством и дизеля можно оставить как резервные источники. Его слова звучали буднично, как на пятиминутке у главного врача в больнице. Повеяло даже ностальгией по ушедшему миру.

– Сколько вам надо времени на монтаж и подключение? – спросил Виктор, выведя Изотова из задумчивости.

– Как пойдет, но, думаю, дня за два, максимум три управимся.

– Хорошо, что дальше?

Дальше Сергей в подробностях описал встречу с собакой. Рассказал, как животное выглядело. Тот факт, что на поверхности уцелели звери, очень заинтересовал Изотов: значит, могут быть и выжившие люди. Виктор тоже отметил для себя это, только выводы сделал совсем другие. Внимательно выслушав Сергея, он скупо выдал резюме.

– Так, теперь на поверхность без вооруженной охраны больше ни ногой, даже землю выносить… В ближайшее время надо перенести весь стройматериал к убежищу.

А после небольшой паузы коротко завершил:

– Приступайте к монтажу генераторов.

На этом собрание и закончилось.

* * *

С этого момента все выходы на поверхность проводились обязательно с вооруженным сопровождением. Дважды видели эту же псину, с которой встречались в цехе. Пес сидел в руинах в сотне метрах от убежища и внимательно следил за «соседями». Никаких агрессивных действий животное не проявляло, но и дружелюбия, присущего песику, выросшему среди людей, у него в глазах не было. На морде читалось, что он оценивает своих бывших хозяев только с гастрономической точки зрения. Но память о том, что люди потенциально опасны, удерживала его от немедленного нападения. Во второй раз вокруг пса крутилась еще какая-то рыжая шавка – это плохо. Значит, по соседству стала сбиваться стая и наши интересы рано или поздно пересекутся. Оружие решили пока не применять, скорее из экономии боеприпасов, чем из каких-то других соображений. Радиационный фон снизился до пятидесяти—шестидесяти микрорентген и «замер» на этом уровне. Изотов внимательно перечитал все книги и брошюры, из которых состояла библиотека убежища, и пришел к выводу, что ситуация с фоном сохранится на многие годы, а может быть, и на века. Теперь, если люди хотят выжить, их телам надо адаптироваться. Легко сказать. Ведь не заявишь: «Всем адаптироваться к радиационному излучению». В приказном, так сказать, порядке. Стоит ожидать всплеска заболеваний, таких как хроническая лучевая болезнь, да и страшный бич человечества – рак вылезет, громко клацая клешнями, собирая свою дань. Какое-то время эти изменения можно будет сдерживать радиопротекторами, но полностью защитить они не смогут, да надолго их такими темпами не хватит. В общем, медицинское обеспечение – это слабое звено в резервах убежища, и оно нуждалось в срочном пополнении. Возможно, медикаментов больше в основном бункере, но до него еще надо добраться.