Кровавые обещания - Райчел Мид

Однако прежде чем заняться едой, все вышли из дома исобрались на заднем дворе в полукруг — больше нигде не было места, способноговместить такое количество людей. Появился священник, человек. Это немногоудивило меня, но я предположила, что, живя в человеческом городе, дампирыпосещают человеческую церковь. И для большинства людей дампиры ничем неотличались от них, поэтому священник наверняка думал, что его пригласили вобычный дом. Присутствовали и немногие живущие в городе морои, но и они тожеболее-менее могли сойти за людей — правда, очень бледных — если следили за тем,чтобы не демонстрировать свои клыки. Люди не ожидали увидеть тут ничегосверхъестественного, а раз так, то никакие сомнения не закрадывались в ихголовы, даже когда они сталкивались с чем-то таким нос к носу.

Постепенно наступила тишина. Солнце уже садилось, западнаячасть неба полыхала оранжевым, повсюду протянулись длинные тени. Священниксовершал заупокойную службу по-русски, его речитатив в темнеющем дворе звучалмистически.

Мне приходилось слышать заупокойные службы толькопо-английски, но ощущение возникало то же самое. Собравшиеся то и делокрестились. Я не понимала слов, поэтому просто смотрела и ждала, чувствуя, какгорестный голос священника проникает в душу. Любовь к Дмитрию нарастала внутри,словно приближающаяся буря, но я старалась сдержать эмоции, утаить их в своемсердце. Когда поминальная служба закончилась, сверхъестественное напряжение,охватившее всех, рассеялось. Люди снова задвигались, обнимали Беликовых, жалируку священнику. Вскоре он ушел.

Приступили к еде. Все рассаживались с полными тарелками, гдемогли найти местечко, как в доме, так и во дворе. Никто из гостей не знал меня,и Беликовым тоже было не до меня. Они были слишком заняты, бегая туда иобратно, чтобы никого не обделить вниманием. Сидни в основном сидела рядом сомной, мы вели легкий разговор, и ее присутствие действовало на меняуспокаивающе. Мы сидели на полу в гостиной, прислонившись к стене рядом сэтажеркой. Сидни, как обычно, только ковыряла еду, что заставило меняулыбнуться. Было что-то успокаивающее в этой ее уже ставшей знакомой привычке.

Покончив с едой, люди продолжали разговаривать, собравшисьнебольшими группами. Я ничего не понимала, естественно, но постоянно упоминалосьимя: Дмитрий, Дмитрий. Это напоминало неразборчивый шепот, издаваемыйпризраками, и вызывало тягостное ощущение, будто я сейчас задохнусь; снова иснова повторяемое имя давило на сердце. Дмитрий, Дмитрий. В какой-то момент этостало просто невыносимо. Сидни куда-то ушла, и я выбежала из дома, чтобывдохнуть свежего воздуха. Кто-то разжег на заднем дворе костер, вокруг негосидели люди и тоже разговаривали о Дмитрии. Ну, я и пошла на передний двор, апотом на улицу.

Далеко заходить я не собиралась. Ночь была теплая, ясная, втемном небе ярко сияли луна и звезды. Меня одолевали противоречивые чувства, итеперь, когда рядом никого не было, я позволила долго сдерживаемым эмоциямвырваться наружу вместе с бесшумно текущими по щекам слезами. Миновав пару домов,я села на обочину, радуясь, что вокруг так тихо. Это мирное состояние, однако,продлилось совсем недолго — мой острый слух уловил звук голосов, приближающихсясо стороны дома Беликовых. Показались три фигуры. Один был морой, высокий ихудощавый, а остальные дампиры. Подойдя, они остановились передо мной. Яподняла взгляд и посмотрела в темные глаза мороя. На службе я эту троицу невидела, но лицо мороя показалось мне знакомым. Я криво улыбнулась ему.

— Эйб Мазур, надо полагать.