Спи, милый принц - Мэй

Майлз кивнул.

– Вы не могли бы нас оставить, лорд Дотлер? Подождите в соседней комнате.

Проследив за уходящим мальчиком, Николас с тоской подумал, что вряд ли от разговора с Дэвианом можно ждать чего-то хорошего, если он решил выпроводить ребёнка.

– Где был мальчик эти дни? – спросил Дэвиан, когда дверь за Майлзом закрылась.

– У Лидии.

– Почему он был у леди Блэкторн?

– Потому что я его туда привёз.

Весь возможный вопрос Дэвиан вложил в изящный изгиб брови, который Николас давно научился считывать, и с раздражением ответил:

– А куда было его везти?

– По протоколу, в Управление дознавателей. Там есть комнаты временного содержания.

– Они для благородных преступников!

– Они обставлены как любые меблированные комнаты для высокопоставленных людей. Майлзу было бы там удобно.

– Он был бы там совсем один.

Спорить Дэвиан не стал. Может, представил вот этого вежливого мальчика, выглядящего младше своих лет, в одиночестве Управления дознавателей. Наверное, он бы там пообщался с семейным юристом. И всё. Николас вспомнил, как Майлз сидел на полу в комнате Лидии, как будто хотел сжаться, исчезнуть, спрятаться.

– Подозреваю, тебя интересует юридическое обеспечение юного лорда Дотлера? – спросил Дэвиан.

Ещё перед выходом из особняка Лидии Николас отослал пневмопочтой письмо Дэвиану. И не сомневался, что когда они прибудут во дворец, юрист будет располагать той же информацией, что Управление, и даже больше.

– Ты знаешь, что у Дотлеров нет родственников, – сказал Дэвиан, и это не было вопросом.

– Кто их юрист? Я запрос через Управление делал.

– Некий мистер Себастиан Хансен. Он работает у Сэвиджа и заменил недавно отошедшего от дел Лоуренса Говарда. Последний был юристом Дотлеров лет сорок.

В затылке явственно забилась головная боль, и Николас потёр его, пытаясь понять, о чём говорит Дэвиан, и что за поток имён. Юридическую фирму Сэвиджа он знал, юристы там были так себе, высокомерные неумехи. Каждый раз, если дознавателям приходилось с ними взаимодействовать, Николас крайне раздражался.

– Помедленнее, Дэвиан, – попросил Николас. – Хочешь сказать, что у Дотлеров был юрист от Сэвиджа, но он уже дряхлый старик и ушёл выращивать цветы в загородном доме? И сколько их делами занимается этот Хансен?

– Около двух лет.

– Вообще ни о чём. Ты его знаешь? Как он тебе?

Личному суждению Дэвиана Николас доверял. Пожалуй, оно было столь же весомо, как формальные бумаги и те вещи, что подтверждены подписями.

– Твой ровесник, – сказал Дэвиан. – То есть опыта у него никакого.

Николас хотел ответить что-то в духе несправедливо оскорблённого, но затылок кольнула боль, и он не стал отвлекаться от сути:

– С ним связывалось Управление, но я ещё не знаю, какую информацию он предоставил. Кроме того, что родственников у Майлза нет.

– Я подозреваю, что Хансен ходит в те же клубы, где бывал и Дотлер. В те самые, где незаконно играют и проигрывают состояния. Поэтому он может дать необходимую информацию, но в большем на него не стоит рассчитывать. Я связался напрямую с Сэвиджем. Он мой старый знакомый, и, пока вы ехали сюда, я уже получил все необходимые данные.

Надо было ещё вчера попросить Дэвиана, с досадой подумал Николас. А он потерял целый день! Впрочем, искать родственников Майлза должно было Управление через юристов, во всё влезть самому невозможно.

Расстегнув сюртук, Дэвиан достал из внутреннего кармана тонкие листы бумаги и положил на столик. Обычно туда ставили чай или сладости для Николаса.

– Лорд Манфред Дотлер владел частью мужского клуба «Атеней», но давно проиграл и его, и всё состояние.

– Мужской клуб? – нахмурился Николас. – Название знакомое.

– «Атеней» – слово из кальтонского. Точного перевода в нашем языке нет, но что-то вроде…

– Сумрачного света, – сказал Николас. Он слушал курс кальтонского в Академии. – Тот свет, что бывает утром, когда отступает тьма. Или в сумерках, когда контуры предметов нечёткие.

Дэвиан кивнул:

– Да, это самое верное. Хотя обычно переводят как «сумрак». «Атеней» основал отец покойного лорда Дотлера вместе с группой других лордов средней руки. Ни у кого не было достаточного веса в обществе или капитала, но вместе они смогли запустить своё дело, и оно стало приносить неплохую прибыль. Сейчас в «Атеней» входят мужской клуб, несколько чайных и общественные купальни. В них лорд Дотлер провёл свой последний день.

– Точно! – Николас прищёлкнул пальцами. – Вот откуда мне знакомо название. Я видел их чайную в Лунном квартале, милое местечко. Хотя в Управлении ходили слухи, что у неё есть и обратная сторона, где наливают что-то менее законное.

– Скорее всего, это так.

– Лорд Дотлер был замешан?

– Он много лет был частью «Атенея».

– То есть видел достаточно, – пробормотал Николас.

И тут же вспомнил о вырезанных глазах. Их можно использовать, поглощать, чтобы увидеть то, что видели они. Хотя забрали у всей семьи, но возможно, глаза лорда требовались для самых практичных целей.

С нынешними убийствами считалось, что жертвы – случайные семьи, ничем не связанные, кроме того, что они аристократы. В их поместья можно было пробраться, а соседи не услышат, что происходит. Да и на первый взгляд никакой связи между людьми не было. Для сильной запретной магии, такой, что породила гниль, нужно очень много кровавых жертв.

Но вдруг причина не в этом? Вдруг связь была и между семьями? И это поможет выйти на тех, кто за всем стоит.

– Кому сейчас принадлежит «Атеней»? – спросил Николас.

– Торговому синдикату.

– Слишком многое ведёт к Стэнхоупам, – пробормотал Николас.

Он рассказал Дэвиану о Китобойнях и письмах, а тот хмурился и не прерывал. Задумчиво смотрел на языки пламени камина и сложил пальцы домиком, что означало, в голове у него сотня мыслей.

– Возможно, Стэнхоупы связаны с запретной магией, – наконец, сказал Дэвиан.

– Что значит «возможно»? Наверняка!

– Не обязательно так, как ты думаешь.

Насупившись, Николас хотел уже сказать, что Дэвиан не может знать, что он там успел подумать. Но промолчал. Вспомнил о таинственной записке, теперь воспринимаемой не иначе как угрозу для Айдена и всей императорской семьи.

– У них отличные юристы, – сказал Дэвиан. – Информацию будет не так легко заполучить, но я попробую. Не делай скоропалительных выводов.

– Постараюсь.

– Я серьёзно, Николас.

Дэвиан был прав, любые выводы застилают глаза и мешают увидеть новые детали, способные изменить картину. Может, Стэнхоупы и убирали тех, кто знал слишком много, использовали запретную магию и угрожали Айдену. А может, они такие же жертвы, вокруг которых стягивается собственная петля.

– Хорошо, – вздохнул Николас. – Ты прав. Но я проверю, что за «Атеней».

– А мои люди будут следить за Стэнхоупами.

В безупречный план заговора не вписывалась запретная магия на Китобойне. Эти люди знать не знали