Метро 2033. Мутант - Андрей Буторин

– Не надо орбатно. Все в ропядке.

– Ну тогда давайте скорее выбираться, – мотнул головой Глеб, – пока на нас внимания не обратили. А то всех «орбатно» вернут.

Он оглянулся на судно. На них и правда никто не смотрел – обе противоборствующие стороны были заняты схваткой. А еще мутант обратил внимание, что помимо дыма, вырывающегося из открытой двери их недавнего места заключения, показались и языки разбушевавшегося пламени, которые, будто живые существа, стали проворно взбираться по борту вверх, к пассажирскому салону.

– Скорей, скорей! – заторопил друзей Глеб. – Когда все судно запылает, все оттуда на берег кинутся, тогда нам будет труднее уйти.

Упрашивать никого не пришлось. Вскоре все трое выбрались на берег и остановились в нерешительности. Сашок и Пистолетец выжидающе уставились на мутанта.

– Что встали? – изрек тот. – Бежим вон к тем кустам.

– Почему туда? – уже на бегу спросил паренек.

– Потому что там нас будет не видно, – ответил Глеб. – Отдышимся, обсудим ситуацию и решим, что делать дальше.

Укрывшись в кустах, друзья оглядели друг друга. Если не обращать внимания на то, что все трое были с ног до головы мокрыми, сносно выглядел один только Пистолетец. Одежда Глеба превратилась в обугленные лохмотья; балахон Сашка зиял прожженными дырами; короткие волосы паренька стали еще короче и приобрели грязно-серый цвет; брови и ресницы у него отсутствовали вовсе, а открытые участки кожи покраснели и покрылись волдырями, благо что на лице таких мест из-за обильных корост оказалось не так уж и много. Глеб выглядел и того страшнее, поскольку его шерсть обгорела неравномерно. Там, где еще оставалась, она напоминала облезлую щетку с почерневшей короткой щетиной, а там, где выгорела совсем, проступала грязно-розовая кожа с красными пятнами ожогов и такими же, как у Сашка, волдырями.

– Да уж, – передернул плечами Пистолетец. – Дотсалось вам! Больно?…

– Ерунда, – отмахнулся Глеб. – Главное, живы. А это пройдет. Лучше ты расскажи, где был, как тебе удалось нас выручить?

– Так я чего… – смущенно замялся лузянин. – Привели меня к влагному, тот спрашивать стал: кто такие, откуда?…

– А ты чего? Правду сказал?

– Так… да, прадву… – испуганно заморгал Пистолетец. – Но я много и не упсел рассказать-то!

– Ну так и хорошо, правильно сделал, что правду рассказал, – приободрил его мутант. – Дальше-то что было?

– Дальше тот пришел, что вас позявал, отдал ключи. Главный их на тсолик бросил. А потом – крики, вопли сранужи, влагный велел мне дисеть, а сам втоматат схватил и выбежал. Ну, я ждать его не стал, ключи хвастил и к вам побежал.

– И все?

– Да… Хотя, этот влагный махровник у меня засипи отнял…

– Какие еще засипи? – недоуменно нахмурился Глеб.

– Ну, что я про наше пушетествие записывал. Лепотись. Вырвал из клобнота странички… – Пистолетец полез за пазуху, достал оттуда мокрый блокнот, раскрыл его и показал Сашку с Глебом: – Вот, все труды насрамку.

– Ладно, еще напишешь, это не смертельно, – сказал мутант. – А вот положение наше – не ах. Что делать-то будем?

– Как что делать? – удивился Сашок. – Дальше поплывем, в Устюг. Пока тут эта каша заварилась.

– Кстати, что это за каша? – посмотрел на приятелей Глеб. – Кто-нибудь что-то понял?

Сашок, подумав, пожал плечами. Пистолетец же неуверенно произнес:

– Наревное, это мутанты… «Дикие»… Помнишь, там, в Ильинском, жимуки проболтались, что «дикие» мутанты хотят объединиться?… Ну, чтобы с ракателями бороться, а потом с морозовцами ноктакт наладить. Вот, божет мыть, и тут началось.

– Вполне возможно, – кивнул Глеб. – Тем более, я тут пару-тройку наших знакомых с Ильинского видел… – мутант перевел взгляд на Сашка: – А что ты сказал насчет «дальше»? В Устюг плыть? На чем?

– Как на чем? У нас же плот есть, – махнул рукой в нужном направлении парень. – Пока тут эта заваруха, можем успеть. Главное, отплыть подальше, чтобы не подстрелили.

– Вот именно, чтобы не подстрелили, – поднял палец Глеб. – А подстрелить нас могут запросто – где мы на том плоту от пуль спрячемся?

– Тут же поворот реки близко, – сказал Сашок. – Авось успеем!

– Что-то не очень на «авось» надеяться хочется, – потер обожженный лоб мутант и посмотрел на лузянина. – А ты, Пистолетец, что думаешь?

– Так плыть надо, чего уж, – нахмурился тот. – Сейчас «дикие» махровников перебьют и за нас возьмутся. Мы ведь теперь им тоже рваги.

– А только вот зря они это затеяли, – неожиданно выдал Сашок.

– Что именно? – спросил Глеб.

– Нападение это. Карателей они сейчас, конечно, перебьют, только вот дальше что? В Устюге своих не дождутся, все поймут и снарядят сюда новый отряд, помощнее. И устроят тут такое!..

– Скорее всего, так и будет, – согласился мутант. – Только нам сейчас о своих шкурах нужно подумать. И так вон две уже в подпалинах.

– Ну, я тоже!.. – обиженно воскликнул было Пистолетец, но закончил куда тише: – …промок. – Потом вспомнил: – И в лесу тогда, на сонсе горел тоже!

– На чем, на солнце?… – хмыкнул Сашок. – Загорал, что ли? Тоже мне, погорелец! Вот мы с Глебом…

– На каком солнце?! – обиженно замахал руками Пистолетец. – Не на солнце, а на сон-се! Деверо такое, с булавками.

– С чем?…

– Ну, с этими, острыми, зелеными… – защелкал пальцами старший лузянин, вспоминая нужное слово.

– С иголками, что ли?

– Да-да, с иголками!

– А! Понял!.. На сосне, – догадался паренек, о каком «девере» идет речь.

– На сосне, точно, – обрадовался Пистолетец.

– Погоди, – вновь заулыбался юноша. – Как это ты на сосне умудрился гореть?

– Удрумился вот… – покосился на мутанта старший лузянин. И перевел неприязненный взгляд на младшего земляка: – Что, не веришь?… А вот, посмотри, у меня тоже есть рыдочки на пиджаке от огня! Вот, вот и вот еще…

– Ладно, дырки и раны потом считать станем, когда выберемся отсюда, – прервал дискуссию Глеб. – Точнее, если выберемся. А пока, раз уж вы оба за плот, давайте не мешкать. Идемте!

Но едва друзья успели выбраться из кустов, как нос к носу столкнулись с карателем. Причем, именно с тем, что зарезал Нюру и схватил Сашка с Глебом.

– А ну, стоять! – навел тот на них ствол автомата.

Сашок и Пистолетец замерли. А мутанта охватила непередаваемая ярость. Наверняка тут сыграло не последнюю роль недавнее самобичевание по поводу гибели девочки, после чего раны в душе и на сердце нестерпимо болели. Но залечить их было нечем, а тут – вот он, как на блюдечке, главный виновник случившейся с Нюрой трагедии! Да еще – Глеб это заметил сразу – на поясе карателя, на самом виду, будто специально, чтобы подразнить мутанта, висели ножны с его ножом! Тем самым, которым и была зарезана девочка.