Мама для дракончика - Рина Вергина

— Так всё дело в этой клятве? — я тяжело дышала. Слишком трудно давался мне этот разговор. — Ты хотел, чтобы я её сняла? Так и сказал бы. Зачем все эти игры?

Лейстер болезненно поморщился.

— Пойдем — я качнула головой.

— Куда?

— Не хочу разбудить детей. Просто иди за мной.

Я несколько секунд смотрела на него. А потом отодвинула задвижку и открыла дверь.

Мы спустились в гостиную. В доме стояла глубокая ночная тишина. Только камин едва потрескивал углями.

Я остановилась посреди комнаты. Лейстер встал напротив.

— Жози…

— Молчи.

Он удивленно замер.

— Дай мне руку, — попросила.

Несколько секунд он смотрел непонимающе. А потом медленно протянул ладонь. Я сжала ее пальцами.

Сердце предательски дрогнуло, почувствовав тепло его пальцев, но я заставила себя сосредоточиться. Закрыла глаза. Слова древней клятвы сами всплыли в памяти.

Между нашими ладонями вспыхнул слабый голубоватый свет, когда я произносила слова.

— Я, Жозефина АйкВаундер, добровольно снимаю с Лейстера АйкВаундера магическую клятву. Отныне он свободен признавать Кристофера своим сыном. Клятва снята.

Я почувствовала, как что-то отпустило внутри, будто лопнула туго натянутая струна.

— Всё, — сказала я, выдёргивая руку. — Я тебе больше ничего не должна, Лейстер. Я и раньше была готова это сделать. В тот самый день… когда узнала, что беременна. Когда пришла к тебе счастливая, и нашла полуголую девицу в твоей постели.

Я отвернулась от него.

— Крис хороший мальчик. Я действительно полюбила его. Была бы рада стать ему матерью. Но ты всё разрушил. Завтра утром я заберу Мири, и мы уедем.

Лейстер резко шагнул вперёд.

— Она моя дочь, Жозефина. Моя. Я не отдам её тебе.

— Твоя?! — я горько рассмеялась. — А где ты был три года назад, когда я рожала её в монастыре? Где ты был, когда я растила её одна? Ты даже не искал меня!

— Я думал, ты сбежала с любовником! — рявкнул он. — Мне сказали, что видели тебя с мужчиной! Я был в ярости!

— И поэтому решил отомстить, когда я потеряла память?! — я почти кричала. — Решил поиграть со мной, как с куклой?!

— Я не играл! — он тоже повысил голос. — Я влюбился в тебя заново, чёрт возьми! В ту женщину, которой ты стала!

— Не смей! — я ткнула его пальцем в грудь. — Не смей говорить мне о любви после всего этого! Ты лгал мне каждый день! Смотрел, как я мучаюсь. Как пытаюсь вспомнить, кто я. Вместо того чтобы просто подойти и сказать: «Ты моя жена».

— Я боялся. Боялся, что ты сбежишь. Что возненавидишь меня ещё сильнее.

— И правильно боялся, — я вытерла злые слёзы, что выступили на глазах. — Потому что сейчас я тебя ненавижу.

Он шагнул ко мне.

— Жози…

— Не подходи. Я не хочу больше с тобой разговаривать.

Мы оба тяжело дышали, словно после драки. Словно еще немного — и окончательно уничтожим друг друга.

— Я люблю тебя, — наконец сказал он.

— Ложь, — ответила я. — Ты любишь только себя.

Развернулась и вышла. Пошла к себе, закрыла дверь, задвинула щеколду. Прислонилась лбом к холодному дереву.

За дверью было тихо. Он не пошёл за мной.

Всё правильно, — сказала я себе. — Так лучше для всех.

Но почему тогда было так больно?

35

Я провалилась в глубокий тяжёлый сон.

Вся эта ситуация полностью опустошила меня. Хотелось накрыться с головой одеялом и никого не видеть и не слышать.

Но всё же утром мне стало немного легче. Я попыталась мыслить здраво.

Ясно, что Лейстер использовал меня. И никогда не любил. Это я всегда за него цеплялась. И даже мой побег три года назад… я же надеялась, что он рванёт за мной. Вернёт. Остановит.

Но он не пришёл.

За эти три года я всё же достаточно изменилась, чтобы трезво смотреть на вещи и не обольщаться красивыми словами.

Я встала, привела себя в порядок. Надела то самое платье, в котором приехала сюда из монастыря. Взять большее не позволяла гордость.

Единственное, что я хотела попросить — предоставить мне экипаж, чтобы я могла вернуться к отцу. Перспектива меня не радовала. Но оказавшись в его доме я могла спокойно подать на развод и пожить некоторое время. Не откажет же он дочери и внучке в крыше над головой?

Я вышла из комнаты и зашла к Мири. Её постель была пуста.

Сердце тревожно ёкнуло.

Быстрыми шагами я направилась в комнату Криса. Дверь была приоткрыта. Я толкнула её…

И замерла.

В комнате возле пустой кровати стоял Лейстер. Мальчика нигде не было видно.

— Где дети? — накинулась я. — Куда ты их спрятал?

— Я только сейчас зашёл, — ответил он. — Подумал… Крис с тобой.

— Его нет со мной. И Мири тоже нет… — я посмотрела на него с подозрением. — Ты что-то задумал? Решил удержать меня таким способом? После всего, что произошло, я уже не знаю, чего от тебя ждать!

— Жози…

— Не называй меня так.

— Жозефина, — поправился он, и в голосе его прозвучала усталость. — Я не трогал детей. Клянусь.

— Тогда где они?!

Мы смотрели друг на друга несколько долгих секунд. А потом одновременно поняли одно и то же. Детей действительно нет. Я почувствовала, как подкашиваются ноги.

Через четверть часа весь дом уже стоял на ушах. Я обыскивала комнату за комнатой, заглядывала в каждый угол, в каждый шкаф. Никого.

— Может, они в саду? — предположила горничная.

— Ищите! — крикнула я.

Сад тоже был пуст. Я вернулась в дом, чувствуя, как накатывает паника.

— Никто их не видел? — спросила с отчаянной надеждой в голосе.

Слуги переглянулись. Покачали головами.

Казалось, мир в одночасье рухнул. Я подошла к окну, спазм скрутил горло и не хватало воздуха. Лейстер подошел и встал рядом.

— А если с ними что-то случилось? — вырвалось у меня. Я всхлипнула, не в силах сдерживаться.

Лейстер попытался обнять меня.

— Мы их найдём, Жо…

Я резко отодвинулась, перебивая.

— Даже не думай подходить!

Он замер.

— Жозефина, — сказал он тихо. — Я понимаю, ты ненавидишь меня. Но давай заключим перемирие. Хотя бы ради детей. Нам нужно найти их. Сейчас не время выяснять отношения.

Я посмотрела на него. Взгляд его был серьёзным, без тени обычной усмешки.

— Это точно не твои проделки? — спросила я. — Не решил удержать меня таким способом?

Лейстер вздохнул.

— Я всю ночь думал, что мне сделать, чтобы ты простила меня. Перебрал сотню вариантов. Но никогда бы не опустился