Мама для дракончика - Рина Вергина

Мири кинула на нас полный торжества взгляд.

— И что ты на этот раз загадала? — спросила я осторожно.

— Не скажу, — она хитро прищурилась. — А то не сбудется.

Я посмотрела на Лейстера. Он чуть заметно усмехнулся.

— Надеюсь, это не меч как у брата, — шепнул он мне на ухо.

— Не надейся, — ответила я шёпотом. — Она уже два раза загадывала, чтобы стать воительницей.

Мы сели за праздничный стол.

Лейстер во главе. Я с трёхгодовалой Кети по правую руку. Наша младшая дочь была полной противоположностью старших. Тихая, ласковая и удивительно спокойная.

Мири и Крис уселись напротив. Сразу зашушукались и захихикали, склонив головы друг к другу.

Кети надула губки из-за того, что её не включили в свою компанию. Но трёхгодовалую сестру старшие всерьёз пока не воспринимали.

Мы с Лейстером снисходительно переглянулись.

Когда торт был съеден, Мири встрепенулась.

— А подарки когда?

— Сейчас, — рассмеялся Лейстер.

Подарков было столько, что ими можно было завалить половину гостиной. От тети Доры и дяди Нолана пришел огромный сундук со сладостями, новыми книгами и нарядным платьем для Мири.

— Папа Нолан написал, что ты должна беречь это платье и не лазить в нем по деревьям, — сообщил Крис, читая записку.

— Тогда оно мне не подходит, — серьезно заявила Мири.

— А я думаю, ты в нем будешь очень красивой, — Крис подмигнул сестре.

А я невольно залюбовалась им. Крис так вытянулся за эти годы. Высокий, широкоплечий. Со светлыми волосами и яркими синими глазами.

Настоящая копия Лейстера.

Когда они стояли рядом ни у кого больше не возникало вопросов, кто они друг другу.

И каждый раз, замечая это сходство, я испытывала тепло, потому что теперь никому больше не приходилось скрывать правду.

После того как правда открылась, никто не стал вычеркивать Нолана из жизни Криса. Наоборот. У него оказалось сразу два отца. И две мамы. Я и Дора, которая воспитывала его с рождения.

Я долго к этому шла. Завоевывала доверие Криса заботой и любовью. И спустя год услышала:

— Жози, можно я тоже буду называть тебя мамой?

У меня тогда все перевернулось внутри. Я крепко прижала к себе Криса и прошептала:

— Конечно, можно. Ты уже давно мой сын. Самый настоящий.

С тех пор он называет меня только так. А я каждый раз чувствую, как сердце наполняется нежностью.

Когда все подарки были открыты, и дети немного успокоились, Лейстер посмотрел на меня своими удивительными синими глазами, в которых плескалась любовь и спросил:

— А ты не хочешь узнать, какое желание загадала наша дочь?

Мири сразу замотала головой, но Лейстер ласково погладил её по серебристым кудряшкам.

— На этот раз, я думаю, можно сказать.

Мири немного покраснела, но всё-таки выпалила, глядя на нас обоих:

— Я загадала, чтобы у нас всегда было так. Чтобы мы были вместе. И чтобы у нас появился ещё один братик или сестричка…

Кети радостно захлопала в ладоши, хотя наверняка ничего не поняла. А я почувствовала, как к глазам подступают слёзы.

Лейстер взял мою руку, переплёл наши пальцы и поднёс к своим губам.

— Знаешь… — мягко сказал он, — я полностью согласен с нашей дочерью.

— Думаю, желание обязательно сбудется, — ответила я.

Улыбнулась, положив его ладонь на едва заметно округлившийся живот. Потому что совсем скоро нас станет ещё на одного маленького дракончика больше.

Конец.